Потом её и ещё десяток человек затолкали в небольшое помещение, устроив впоследствии обыск по всем правилам, с понятыми и протоколами, заставляя пройти медицинское освидетельствование.

Наркотики Мирослава не принимала, но от алкоголя болела голова, а от салата с креветками начинало тошнить, или это было на нервной почве. В итоге её всё-таки вырвало игристым вином, коктейлем и салатом - единственным, что было в ней за целый день. В уборную не отпустили, более того, схватили за волосы и отволокли в отдельное маленькое помещение, долго что-то выговаривали в лицо, пока её не вырвало снова, на этот раз прямо на обувь здоровенного мужика в чёрной форме.

Мира уже успела испугаться, сжаться под игнорирующим её фамилию взглядом, как в маленькую комнату, где была она и криво улыбающийся мужик, зашёл щуплый капитан и что-то тихо прошептал.

- Вытрись, - кинул здоровенный бумажную салфетку Мире и выволок её из комнаты, оттащив в зал, усадив на стул рядом с ближайшим столом.

- Можете быть свободны, - услышала сухой голос и подняла глаза.

Рядом сидел адвокат. Адвокат деда, в этом не было никаких сомнений. Если бы Мирослава уже не встречалась с ним, всё равно бы поняла, кто этот человек и от кого он. Внешний лоск, как на дорогих лакированных ботинках, при цепком взгляде, выдающем гнилое нутро, именуемое профессионализмом.

- Доброго вечера, - проговорил бесстрастный Вениамин Рудольфович.

На вид ему было около пятидесяти, может, больше, Мирослава затруднялась сказать точный возраст. С уверенностью можно было сказать только то, что послужной список Вениамина Рудольфовича был блестящий, не один десяток выигранных дел, каждое второе из которых - громкое и неоднозначное.

- Кому как, - дёрнула ногой.

- Уверен, не для вашего дедушки.

- Он уже в курсе, конечно же.

- Иначе меня бы здесь не было, - развёл руками. - Ваше задержание можно считать недоразумением, следов наркотических веществ не обнаружено, а алкоголь в вашем возрасте употреблять уже можно, - снисходительно улыбнулся.

- Да что вы говорите, - фыркнула. - Не обнаружено?

- Нет, - он медленно рвал какие-то бумаги, вероятно, протоколы задержания или осмотра, или ещё что-нибудь, в чём не слишком разбиралась Мирослава. - Более того, вас здесь не было. В это время вы находитесь на борту личного самолёта вашего дедушки, горя желанием навестить его.

- У меня есть такое желание?

- Естественно, - он дорвал последний лист и подозвал пристроившегося в углу сотрудника, что-то ему сказал, тот ушёл, чтобы вернуться с металлическим подносом, поблёскивающим серебром. Вениамин Рудольфович сложил клочки бумаги и поджог их, не сойдя с места, пока не прогорело всё.