По тому парню, который сидел в ресторане в Сан-Диего и поедал огромный бифштекс, запивая пивом и непринуждённо болтаясо своим приятелем, а потом с завидным аппетитом ел бургеры, смеялся на глупейшими шутками Дэна. Скучала по Максу, который помог ей освоить аир ту фейк (Air to Fakie - трюк на сноуборде, разворот на 180 градусов)), кидался снежками в Миру и пытался раскачать кабинку подъёмника, будто это возможно на самом деле.

Она скучала по своему мужу! Он был ей нужен. В любом статусе. Фиктивном, действительном, не мужем вовсе. Максим был необходим Мирославе, и это заставляло сердце сжиматься в тоске, порой плача в отчаянии, иногда рыдая, захлёбываясь слезами от собственного бессилия,слабости и страха.

День перевалил через полдень, было слишком жарко, иногда забредали туристы, заказывали, в основном, воду, изучали меню, решая, не зайти ли сегодня к вечеру. Мирослава топталась в зале, она всё проверила по сотому кругу, больше всего ей хотелось отправиться на кухню, но там было спокойно, а вот две новенькие официантки вызывали опасения хозяйки заведения.

Мира вышла на веранду, проследив за работой персонала, и решила пройтись немного по пляжу. Жара не пугала Миру, она надела шляпу от яркого солнца, ноги были оголены, горячий ветер обдувал, обнимая фигурку девушки, лаская и целуя. Мира закрыла глаза, на секунду вспоминая совсем другие поцелуи. Как же тяжело возвращаться в реальность после таких минут. Тягучая тоска начинала брать верх, Мира отталкивала её, включив музыку на телефоне, слушая в наушниках сильный голос Данилы, отдаваясь волнам музыки, которую он посвятил Мирославе, под треком было даже пояснение об этом. Всегда это срабатывало, Мира слушала, плыла за мелодией и шумом волн, который пробивался сквозь наушники, и тоска отступала. Сейчас не получалось. Спиной она ощущала взгляд, пристальный и цепкий, скользящий, пыталась отмахнуться и не удавалось.

Мира медленно повернулась. Очень медленно. Жёлтый песок сменили тёмные волны, и снова появился песок. На неё, в упор, смотрел Максим... Аркадьевич, цепко, не упуская ниединой детали. Они встретились взглядами, губы Максима Аркадьевича растянулись в улыбке, межбровная морщина исчезла, на Миру смотрел Максим. Когда Мира подлетела, даже не подбежала, не сумев побороть первый порыв, Макс подмигнул ейи порывисто прижал к себе, сжимая до боли, до хруста в косточках, до потери дыхания, и Мире было мало.

- Здравствуй, Мультяшка!

Глава 40. Максим и Мирослава

Максим разглядывал Миру близко-близко, впитывал в себя каждую чёрточку, покрытое крупными веснушками личико, румянец, загар, отблеск колечка пирсинга, подрагивающие веки, ресницы, откуда-то взявшуюся морщинку межбровья - поцеловал, как уговорил исчезнуть.