По его рваным движениям и дрожащим пальцам понимаю, что он на грани, но всё ещё старается не терять головы и справиться с собственным желанием, хоть я и не понимала, почему он себя сдерживает. Когда его пальцы скользнули на внутреннюю сторону обнажённого бедра, я всхлипнула и непроизвольно свела ноги вместе; Егор мучительно нежно целует меня и мягко, но настойчиво разводит их обратно, одновременно с этим вклиниваясь между ними. Стоит мне почувствовать, насколько сильно он меня хочет, как страх куда-то улетучивается, оставляя после себя лишь желание чувствовать его глубоко в себе.

Егор не торопится, обжигая кожу поцелуями, исследуя каждую клеточку тела губами и руками. Нежно прикасаюсь кончиками пальцев к его коже на спине; он не так нежен, когда запускает ладонь в мои волосы и, сжав их в кулаке, оттягивает мою голову назад, открывая себе доступ к моей шее. От ощущения его губ на нежной коже не получается сдержать стон, который отдаётся вибрацией на кончике его языка; парень вздрагивает и, потеряв контроль, переступает последний рубеж, сближая нас последним возможным способом. Когда он проникает языком в мой рот, делая меня своей безвозвратно, я могу думать лишь о том, что влюбилась в него окончательно и бесповоротно.

Его неторопливый темп распаляет меня сильнее, чем если бы я прикоснулась к горячей печке; контролировать свой язык уже не могу, поэтому с губ ежесекундно срываются стоны и имя парня, прочной занозой засевшего в сердце. Егор точно так же теряет контроль, ускоряя темп, заполняя меня до самого основания, и я чувствую, как моё вынужденное одиночество растворяется в его поцелуях, прикосновениях и тех крышесносных ощущениях, которые рождало наше единение.

Я уже едва дышу от накативших эмоций и бесконтрольно расцарапываю спину парня, на которой, наверно, уже не осталось живого места, хотя Егор совершенно не возражает. У основания черепа зарождается огонь, который раскалённым шариком скатывается по позвоночнику и останавливается в области поясницы; мы с Егором напополам делим тот жар, который накрывает нас с головой.

Когда внутри взрывается калейдоскоп, с губ громким криком срывается имя парня; я испытываю острую потребность впиться зубами в его плечо и не вижу ни одной причины этого не делать.

Едва мои зубы впиваются в его кожу, парень вздрагивает, и я чувствую, как его тело заходится мелкой дрожью удовольствия. Он тяжело дышит и падает на меня, придавливая своим весом к кровати, оставаясь во мне, но я ничего не имею против — чувствовать его на себе и в себе сейчас выливается в отдельный уровень моего удовольствия, от которого я зажмуриваюсь.