Работа без перерыва на отдых, восемь часов сна за двое суток и быстрые перекусы явно не способствуют улучшению настроения, так что в универ я ехал злой как чёрт; внешний вид тоже оставлял желать лучшего — одежда хоть и свежая, а вот лицо малость помято, и на башке — полнейший хаос.

Ну и похер. Где-то читал, что лёгкая небрежность добавляет привлекательности — вот и проверим; если свистят — самолично зафигачу жалобу в этот убогий таблоид.

Первым желанием было приехать, найти Олю, утащить её куда-нибудь и просто оттрахать до беспамятства; на десерт оставить парочку фраз, от которых её милые ушки свернутся в бараний рог — уверен, такого первосортного мата она никогда не слышала и вряд ли где-то услышит. Потом до боли хотелось расхерачить чью-нибудь морду до состояния фарша — быть может, тогда мне станет легче.

На парковке, стоит мне попасть в поле зрения парней, на их лицах застывают маски настороженности. Но это лишь ещё больше выводит меня из себя.

Выхожу из машины и чувствую на своём плече чью-то руку; поворачиваюсь к Максу, стряхиваю его конечность и просто иду в универ — нет у меня щас настроения изливать перед кем-то душу или упиваться сочувствием."

"Первое, что попадается мне на глаза — Оля, как под заказ, спускающаяся по лестнице куда-то вниз; каштановые волосы переливаются в лучах рассветного солнца, заглядывающих в окно, серо-зелёные и пухлые розовые губы улыбаются…

И почему эта сука такая красивая? Мне было бы гораздо проще, если б она не выглядела как Ангел «Victoria’s Secret»…

Она не отрывает взгляда от экрана телефона, переписываясь с кем-то, и совершенно не смотрит по сторонам.

Ох уж эти чёртовы реалии двадцать первого века…

Торможу в аккурат напротив неё — что именно собираюсь сделать, я не знал, но она определённо подскажет мне, когда в очередной раз врежется в мою грудь.

И девчонка не разочаровывает — со всего маху впечатывается в меня; не обделённый быстрой реакцией, ловлю телефон, который вылетает из её пальцев и придерживаю за талию саму Олю. И, наверно, прижимаю её чересчур сильно; а, может, у меня просто давно не было секса, но девочка явно не дура, и прекрасно понимает, что именно сейчас упирается в её живот. Её зрачки расширяются и темнеют до зелени, губы приоткрываются, и я слышу тяжёлое дыхание.

Вот же шалава — уже сейчас готова к тому, чтоб я её взял.

Стискиваю челюсть: я ведь должен покорить и влюбить её, мать твою, а значит, никаких грубостей себе позволять нельзя.

Всматриваюсь в её глаза и злобно фыркаю: может, как раз чуток грубости ей и не помешает.

Впиваюсь в призывно приоткрытые губы болезненным для неё поцелуем; она охает от удивления, и я, пользуясь случаем, проталкиваю язык в её рот.