Кир и Макс уезжают со своими девочками до того, как я озвучиваю идею сгонять хотя бы в кино для разнообразия, так что я с долей скептицизма осматриваю оставшихся.

— Это все, кто выжил? — удивлённо вскидываю брови.

Лёха начинает ржать; даже Костян фыркает, несмотря на то, что для него жизнь — сплошная трагедия в последнее время.

— Я бы ещё и Матвеева до кучи исключил, — стреляет глазами в сторону друга Шастинский. — Он щас к своей Полинке рванёт, зуб даю.

— Мляяя, какой же ты пиздабол, — трёт ладонью лицо Костян. — Как с таким длинным языком ты дожил до своего возраста? Тебя надо было грохнуть где-нибудь в подворотне ещё лет десять назад.

Лёха притворно обижается.

— Тогда-то за что?

— Да взять хотя бы ту бомбочку, которую ты мне в капюшон подкинул, — ржёт Костя. — Хорошо хоть я куртку стащить успел!

— Ну, ты ещё детский сад мне припомни, — стонет Лёха и направляется к своей машине.

Ооо, чёрт возьми, вот я помнил его миску манной каши в моей постели во время тихого часа: Шастинский с горшка напрашивался на хороший мордобой.

Глядя на его удаляющуюся спину меня накрывает какой-то депрессняк: такими темпами скоро вся наша банда с клубов на магазины «Всё для дома» переключится.

На плечо опускается тяжёлая рука Костяна.

— Я тоже скучаю по прежним дням.

Вот тебе и сука-любовь.

Вообще-то, до тех пор, пока в нашей компании не стали появляться девушки, я никогда не задумывался о том, что наша банда может развалиться на части; что в один прекрасный день у каждого появится своя семья, и дружба отойдёт на второй план.

Что в один прекрасный день я могу остаться один со всей этой хернёй в больной голове.

Спасает меня только то, что я меломан — ни дня без музыки; и всякий раз в одиночестве мои барабанные перепонки разрывало к чёртовой матери от уровня громкости колонок в машине. Но уж лучше так, чем культивировать все эти взрослые мысли, которые в последнее время всё чаще взрывали мой мозг.

Вставляю ключ в зажигание, и на весь салон раздаётся песня Романа Бестселлера «Ветер»; подпевая, выруливаю с парковки и направляюсь прямиком в автосервис к отцу — давненько я там не появлялся. Копание в тачках — тоже неплохой антидепрессант, так что надо прописать его себе на каждый день."

"Правда, сегодня лучше б я сюда не совался, потому что общаться с клиентами в моём и так бомбическом состоянии было попросту противопоказано. Но, когда за четыре часа до закрытия к тебе приезжает «чёткий пацанчик» на убитом в усмерть ведре, которое когда-то носило гордое название «автомобиль», и просит «привести его детку в порядок», потому что в шесть утра он с семьёй собирается «свалить на юга» — это блять феерический дибилизм.