Эммм, я взял на себя смелость начать лечение универсальным кристаллом. Дознаватели теперь, к сожалению, не смогут идентифицировать характер повреждений, потому что этот лечебный инструмент сводит все в кучу, вернее, в общую слабость. Граф не встанет раньше, чем через полгода. И, не менее досадно, он не сможет вспомнить ничего из того, что произошло с ним перед полученной травмой.

— Бартоломью, я так вам благодарна, — от переизбытка эмоций я забыла про заикание. — За графом Санти через час прибудет повозка, чтобы доставить его в столицу.

— Что вы, леди Бланш. Вы выучили двух моих девочек, у меня процветающая клиника в Говардсе… А эти… эти высокогорные бара… высокородные господа... Не надо держать народ за идиотов. Земле нужны Светочи, а они исчезают неизвестно куда. Точнее, известно...

Зеркис осекся, глядя на Родерика, но князь не проронил ни слова. Когда лекарь вышел, мужчина помог мне подняться.

— Что же, пора. Выступать перед толпой любознательных и непоседливых юных магичек все равно что взойти на эшафот. Взамен мы сегодня обедаем вместе, Лив. Без детей и репортеров. Отказа я не приму.

Глава 24"

"Праздник прошел замечательно. Родерик, как бы он на себя ни наговаривал, умел удержать аудиторию. Я читала некоторые его выступления в Совете, а здесь — просто откинулась на спинку раскладного стула и наслаждалась интонациями и выразительностью.

Князь коснутся истории Фересии, становления магии и тех славных женщин, которые во все времена тащили страну вперед, несмотря на попытки мужей и сыновей затеять очередную войну. Он упомянул и свою мать, Клавдию Конрад, основавшую первые в наших землях школы для девочек. И девочек-магичек в том числе.

Даже Белинда не сумела бы выступить лучше. По-моему, князь — прирожденный оратор. Ну, или я слишком пристрастный судья.

А дальше началось веселье. Летиция не сумела удержать рот на замке и умудрилась вставить в короткую пятиминутную речь несколько аллейских ругательств. Старшеклассницы встретили каждое из них аплодисментами.

Когда довольная мисс Браун поднялась на преподавательскую трибуну, я не могла ее не одернуть:

— Летти, своим лексиконом сапожника из Аллеи ты заразила всю школу. Знакомые мне мужчины не позволяют себе таких выражений.

Заместитель приподняла, а затем изогнула брови, явно намекая на то, что начальница тоже грешна.

— Я ругаюсь исключительно про себя, слава Богине. Сколько раз просила не подслушивать мысли. А вот в письмах-отзывах на наших выпускниц работодатели иногда недоумевают, откуда «чудесные, благовоспитанные и в высшей степени квалифицированные девицы» знают такие слова.

Летти молитвенно сложила руки:

— Ну, Лив, ты же в курсе, что мне иначе никак. Я ловлю слишком много лишнего в чужих головах, сколько блоки ни ставлю.