Глава 23

За полчаса до церемонии в честь первоклассниц мы с Родериком выглядели один краше другого. Князь по-прежнему был бледен, а я заметно заикалась.

— Ты свежа, как полевой цветок, — мрачно изрек Конрад. Идея открывать праздник ему категорически не нравилась. — Начинай первой. У тебя огромный опыт. Я умею орать на солдат, чтобы бодрее двигались навстречу смерти. Ну, еще на министров, если их ведомство опять пропустило все сроки по отчетности.

— Н-н-нет уж. У тебя поистине б-б-благородный вид, глаза горят, как сапфиры. Ты, главное, смотри в пол или в н-н-небо. Не внушай моим девицам лишних н-ннадежд. Ты звезда первой величины после ун-н-нылого Глоссопа, который выступал в прошлом году… Я буду кивать изо всех сил.

— Да кому я нужен. Все читают газеты, — проворчал Родерик. — Даже сегодня там продолжают обсуждать, как мы с тобой посидели с детьми и может ли это значить, что за столь грязным пари скрываются серьезные намерения. И, потом, мне сорок пять, я для них слишком стар.

Я ограничилась тяжелым вздохом. Чем сильнее маг, тем медленнее он старел. Папаша Стефана и Родерика, не самый выдающийся представитель семейства Конрадов, обзавелся сыновьями от второй жены в возрасте восьмидесяти и восьмидесяти пяти. Их появления ждали почти тридцать лет. Но даже я успела запомнить этого громкого дядьку. Разменяв первую сотню, он выглядел так, будто приближался к сорока.

Родерик, надо признать, отнюдь не походил на юношу из-за живущего в нем разрушения. Ему можно было дать тридцать. Впрочем, не больше. А вот пятидесятилетний Стефана тянул разве что на двадцать пять. Придворные в один голос величали его «наш молодой король» — и в данном случае не льстили."

"Великий князь часто отталкивал при пером знакомстве. Давящая аура его магии требовала от чувствительных людей привыкания. Он редко был расположен шутить и обычно не снисходил до того, чтобы быть любезным вне своего окружения. Стефан же, напротив, производил приятное впечатление. Его отличали изысканные манеры и мягкая речь. И даже в годы магического расцвета ресурс короля, как и мы с Родериком, владевшего четырьмя стихиями, скорее убаюкивал другого мага, чем угрожал ему… Точно такая же иллюзия, как и прочие обманки правителя Фересии.

Не уверена, что этим стоило гордиться, но я недолюбливала нашего монарха с детства. Во-многом сказывалось то, что благодаря родителям я знала историю с объявлением наследника и, так как всегда обожала Родерика, то считала его старшего брата умелым интриганом.

При личном знакомстве меня смутила жестокость Стефана. Стоило потокам потянуться к королевским чарам — Родерик был прав, когда утверждал, что все четерехстихийники изучают друг друга на уровне инстинктов — как я тут же в испуге дернулась обратно.