Я только подписала ведомость.

Идея сделать мужу сюрприз, с одной стороны, мне нравилась, а с другой — нервировала. Появиться на людях без предупреждения, увидеть неудовольствие в глазах тех приближенных Его Величества, кто меня недолюбливал, считая надменной эгоисткой… Находились и такие. За эти годы в качестве королевы я постоянно сталкивалась с тем, что служение короне каждый трактовал, как ему ближе.

Зазвучала валторна. Не привлекая к себе внимания, я вышла из-за занавеса за троном. Пришлось присесть на мягкую подушку на его подлокотнике. Платье, струящееся книзу и переходившее в шлейф, сидело превосходно и подчеркивало потяжелевшую грудь, а вот живот мешал. Плохо, что он мешал не только стоять, но и сидеть.

По-моему, он почти в два раза больше, чем с Эдуардом или Дейвом на этом сроке. Но Родерик каждый раз успокаивал — как и все целители, включая приглашенных. Он соблюдал данное мне обещание — не называл пол ребенка.

Богиня, как же мне не хватало Бекки. Ее заскоков, проказ, бесконечного ворчания. Потоков бодрящей энергии, которые смывали прочь все дурное и неприятное. Было все-таки похоже, что и Дейву без нее плохо. С ее отъездом сын стал мрачным и серьезным. И еще научился делать записи на голограммер, используя лишь небольшие носимые артефакты. Каждый вечер отчет о том, как он провел день, отправлялся на Элидиум.

Грохнули фанфары. Взвилась флейта. Из портала в центре зала вышли Его Величество в походной одежде и чуть позади — командующий Бертрам. Одного взгляда на Родерика хватило, чтобы понять, как он устал. За плечами как минимум бессонная ночь и несколько магических поединков.

В течение года после гибели Стефана муж проверял, как поведет себя их родовая магия. Родерик родился очень сильным темным и, не веря королю, всегда держал запас тьмы — не догадываясь, что их с братом уже соединила обратная воронка и старший Конрад против воли постоянно увеличивал этот ресурс.

Когда «двойка» перестала существовать, энергия частично рассеялась и частично вернулась, Родерик признавался мне, что ощутил себя калекой. Впрочем, разрыв пары не ослабил нового короля.

И если его отца, лишившегося брата в раннем возрасте, выручала скудость доставшейся ему тьмы, то Родерику справляться с ее избытком помогала большая семья. Каждый из Конрадов, независимо билась ли в нем темная искра, припадал к родовому источнику. Хотел наш король или нет, но мечта Стефана о двух парах темных, осуществившись, гарантировала бы равновесие… Слишком могучий темный маг — всегда большая угроза.

Похоже, Родерик догадался о моем присутствии, еще не поднимая глаз. Его лицо засветилось, уголки губ приподнялись. Я, не отрываясь, смотрела на него.