Я тут же ее перебила, потому что дальше, наверняка, последует рассказ о невероятных подвигах Летти:

— Ваше Высочество, мы в любой день доставим вас обратно в родной Литан. Пока что школа — одно из самых безопасных мест на территории Фересии. Но сейчас я бы никого не стала удерживать. Генерал Бертрам обеспечит переход лично и если у вас во дворце защита гарантирована…

— Нет, нет. Мама сразу намекнула, что все эти эмиссары для отвода глаз. Чтобы вы не подумали, что я им не нужна. А надежнее всего как раз рядом с вами, потому что сэр Родерик, если кто-то попробует к вам подобраться наваляет ему по самые…

Я снова перевела тему.

Так и представила лисье личико Эльзы, властительницы Литана. Та уже, наверняка, взвесила все за и против и собралась выбить скидку на следующий год.

Впрочем, Мария нравилась мне настолько, что я готова была игнорировать ее родителей. Мы сердечно распрощались.

Напоследок принцесса заявила, что теперь она переплюнула эту «ужасную Ангелину» — та столько раз описывала покушения на свою жизнь, а, нате вам, убийца пришел за Марией.

Мда, веселая жизнь у моих воспитанниц.

Это я еще не общалась ни с Сереной, ни с Лидией — ни даже с Ребеккой. Последнее выглядело немного подозрительно. Но девочка как раз сдавала переходные экзамены. Ей остановка практических занятий пошла скорее на пользу. За теорию она собрала сплошь высшие баллы.

Во всем этом переполохе я улучила минутку и в одиночестве ушла поглубже в лесопарк. За аллеей со скульптурами, в самых зарослях, находилась укромная полянка, где каменные валуны, будто случайно, встали в круг.

Мое маленькое святилище. Вообще я предпочитала делиться силой открыто — на плоской площадке на холме над Латроком, где даже камни хранили тепло сотен Светочей, что бывали там до меня.

Но бесполезно в эти дни отпрашиваться у Родерика за пределы пансиона. Бертрам и так смотрел волком, памятуя о вылазке за Ребеккой.

Прислонилась лбом к широченному камню, на первый взгляд, не отличимому от остальных. Земля едва ощутимо вибрировала; четыре стихии волновались от того, что тьма глубоко в недрах пришла в движение. Это чувствовали маги и даже не маги. Гнетущая тревога легко переходила в отчаяние и злобу.

Обрушивалась на тех, кто этого вовсе не заслуживал. Я обязана вмешаться.

Князь этим вечером затерялся где-то в столице. Разумеется, он не отчитывался, куда подался, но я знала, что муж там. Вербовал тех, кто напуган… Тех, кто сомневался, что власть короля удержится — или, наоборот, не верил в падение Стефана, но мечтал, чтобы оно все же произошло.

Перед мысленным взором мелькали видения. Вот чьи-то грязные руки вспарывают в полумраке мешок с зерном.