Да и Родерик не уставал успокаивать меня, утверждая, что даже столь мощный выброс не свидетельствовал о нестабильности магии — подобной той, от которой страдал в детстве князь.

Утром мальчик ворвался к нам в спальню. Подозреваю, подгадал момент, когда князь вышел в ванную комнату.

— Ты приходила, мам. В комнате пахло васильками, и я встал бодрым, чего давно не случалось.

— Васильками? — промямлила я, толком не проснувшись.

— Какими-то синими полевыми цветами. Думаешь, я в них разбираюсь?.. Все хорошо, ма. Только не начинай трястись. Потом поговорим, когда отойдешь немного.

И он умчался, чтобы не встречаться с не очень одетым Конрадом.

Можно подумать, что мне после блока требовалось больше времени, чем подростку, у которого за несколько дней полностью перевернулась картина мира.

Дейв менялся. Пытался вести себя со мной как взрослый. Более того, как взрослый, считающий, что я нуждалась в опеке. Наверное, все дело в том, что мальчик не помнил, чтобы я хоть раз болела.

— Ты как, Оливия? — приветствовала меня Летти. Она зашла ко мне, когда тренировки еще продолжались. Чуть ли не все полянки и площадки в парке были оккупированы менторами и их подопечными.

— Знаешь, на удивление хорошо. Это как сорвать с себя корсет и задышать полной грудью. Обидно, что у меня был шанс прихлопнуть ублюдка. Хотя будь на моем месте одна из наших девочек, мне бы и в голову не пришло ждать от нее такой прыти… Хуже всего, что за столько лет так и не открылось то, что он творил на самом деле.

Князь подтвердил, что даже одних моих воспоминаний достаточно, чтобы провести фегран. Снятые менталистом, они превращаются в свидетельские показания со статусом «проверено».

На самом деле Родерик убрал оба блока — и тот, что поставил Стефан, и тот, что принадлежал их матери. Королева запретила разглашать подробности о происхождении Дейва и подтерла из моей памяти некоторые детали. Они касались довольно короткого периода — от возвращения из дворца и до помолвки с Клементом.

Родерик просматривал и эту часть, но побоялся нагружать меня сразу двумя эпизодами. Скорее всего, это по его милости я провела во сне не три часа, а три дня. Он потребовал у Зеркиса дать мне побольше времени на адаптацию.

Князь предложил мне заглянуть в этот блок попозже. Мол, когда я отойду от первого, — и тоже с расчетом, что погружение займет хотя бы часов двенадцать.

По его словам, там не содержалось чего-то критически важного, однако это была возможность снова провести время с обеими, с Робертиной и Клавдией. Королева в те дни практически ночевала у нас в доме, поддерживая подругу, потерявшую мужа, — и с дочерью на грани помешательства.

Да, мне было это интересно.