Родерик сказал столько всего, что потоки сами перешли в режим накопления. Пахло не только паленым, но и большими приключениями.

А еще бывший жених только что предложил мне кого-нибудь поискать.

— Что касается физической стороны вопроса и, собственно, сути пари, то информаторы — и мои, и Стефана — в один голос утверждают, что тебе она неинтересна. После смерти Говарда прошло восемь лет, а ты ни разу не была на свидании.

Сейчас я уже мечтала, чтобы он побыстрее вышел. Села обратно за стол, рассчитывая, что князь поймет этот намек.

— Не злись, Лив. За две недели необходимо полностью нейтрализовать угрозу вокруг тебя и твоего заведения. Мы попробуем переоформить документы... Да хоть перенести его в мое княжество целиком. С другой стороны, есть ученицы и их родители. Рассмотрим разные варианты. Только на договоренности со Стефаном я больше не пойду.

И тут только меня осенило. Я так и не услышала, что терял Родерик в случае проигрыша. Стефан, наверняка, подготовил для брата первосортную муку. Щадить его он не станет.

— А что тебе грозит, если король выиграет пари? — не утерпела я. — Ты и так тратишь на нас две недели своего времени.

Министр хлопнул раскрытой ладонью по кольцу Сферы. Четыре плетения на глазах почернели и далее хлопьями опустились на пол.

— Ничего такого, к чему бы я не был готов, — отрезал сэр Родерик.

Глава 8

За пятнадцать минут до полуночи я, как обычно, сидела за туалетным столиком и готовилась ко сну. Расчесывала волосы густым гребнем, чтобы потом убрать их в косу. Дэвид любил этот ритуал не меньше меня. Все-таки сказки на ночь он уже перерос.

— Тебе помочь, мама?

Он разлегся на кровати с книжкой. И выгнать его оттуда, пока я не потушу свет, не представлялось возможным. В этом году его настиг очередной скачок роста. Коленки вызывающе торчали в брюках любого кроя, а худые плечи стали непропорционально широкими. Как у манекена в модном салоне.

Ребенку уже двенадцать. И я до сих пор удивляюсь. Никогда не забуду, как училась правильно держать младенца. Правда, и тогда я была уверена, что он уже большой. Ведь всю беременность прислушивалась, следила, как он подрастал.

— Ма-а-а-ам?

Голос все еще по-детски звонкий.

— Прости, милый, задумалась. И я уже закончила. Ты бы тоже чаще брал гребень в руки. И вообще, беги-ка ты спать. Что за привычка полуночничать. Магистр Сандерс снова будет жаловаться, что ты дремал все занятие.

— Ненавижу скрипку, а от Сандерса воняет старостью. Он вечно наклоняется ко мне, чтобы то колок поправить, то съехавший палец. Меня когда-нибудь вывернет прямо на него. И не говори, что не предупреждал.

Подавила вздох. Этот спор длился и длился.