По желтоватой пергаментной щеке стекла слеза."

"По поводу больших очередей в поликлинике Лера не преувеличивала. За два часа я устала развлекать непоседу Максимку мультиками на смартфоне и прогулками по коридору. Малышей было много, в проходах между кабинетами едва было можно протиснуться. В Красногорске активно строились магазины и банки, но не школы, детские сады и поликлиники.

Когда мы влетели наконец в кабинет, Маскимка хныкал, а я готова была растерзать любого, кто посмел бы встать у меня на пути. Врач стоял ко мне спиной у полки с медкартами.

— Здрасьте! — гаркнула я.

— Здравствуйте, — отозвался «молодой специалист», листая папку.

Медсестра, пожилая дама, подняла глаза от стола, за которым заполняла какие-то бланки, и устало кивнула.

— Фамилия.

— Бахтин. Максим.

— А, Максимка, — оживился врач, оборачиваясь и усаживаясь за стол. — Привет. Ты сегодня не с мамой?

— С тетей, — суховато подтвердила я.

— Сётя Шанна, — подтвердил Максим.

— Я Игорь Матвеевич, помнишь меня?

— Дя, — кивнул ребенок.

Не доверяю молодым специалистам. На мой взгляд, понятие сие оксюморон есть.

Врач негромко разговаривал с медсестрой, пока я снимала с Максика шубку, шарфик и шапку. Женщина вышла из кабинета. Игорь Матвеевич поднял на меня глаза.

… «Если фейри влюбляется по-настоящему, она может на мгновение увидеть свое будущее рядом с избранником». Хм, звучит мелодраматично. Но одно дело, когда тебе об этом рассказывает подруга, мечтательно подкатывая глаза и для убедительности прижимая руку к сердцу, другое — когда сама проваливаешься в омут видений, где ты персонаж сказки о любви. Такой реальной, что происходящее наяву меркнет.

Люди не часто влюбляются с первого взгляда — трудно за миг полюбить того, о ком ничего не знаешь. Мы — фейри. У нас есть наши видения, мы отдаемся тому, что было, что будет и чем успокоится наше сердце. Мы даже знаем, почему наши избранники уготованы именно нам.

Я не была готова к такому вихрю эмоций. Я увидела Холмы и себя рядом с Игорем, ветер шевелил его непослушные русые волосы, а серые глаза его сияли. Мы купались в озере с мягким песчаным дном, на его плечах блестели капли воды, и Колыбель пела нам свою вечную песнь, лежали в густой траве над морем, и драконы с любопытством поглядывали на нас, спускаясь все ниже. Шел дождь, радуга опустилась к самой земле. Мы бежали вдоль прибоя по мокрому песку, хохоча и подставляя лицо под разноцветные струи. Но все это могло стать лишь приятной картинкой, не способной соблазнить мой циничный ум. Дело было в другом: я знала, что здесь, в этой комнате, в нескольких метрах от меня, бьется самое храброе сердце на свете.