Для него поставить тарелку в посудомоечную машину – это уронить свое мужское достоинство.

Чтобы я не заскучала, мне был выдан для просмотра красный бархатный альбом с семейными, еще черно-белыми, фотографиями. Перелистывая его страницы, я пришла к выводу, что семейные ценности у Мигаловых на первом плане. У них было двое детей, дочь и сын, с которыми они много путешествовали по стране. Да, наверное, Дмитрий Федорович действительно был коммунистом до мозга костей, как выразился Соколов. Во всяком случае, в курортных городах он предпочитал фотографироваться не на фоне моря и скал, а рядом с памятником вождю революции или Вечным огнем.

– Ну что, Танечка, теперь я к вашим услугам, – сказал Мигалов и опустился в кресло напротив. – Какая тема нашей встречи?

– Дмитрий Федорович. – Я положила фотоальбом на комод, рядом с которым сидела. – Я хочу перед вами извиниться.

– Вы забыли диктофон, поэтому встреча переносится на завтра?

– Нет, на самом деле я не журналист, а частный детектив.

Кустистые брови Мигалова лишь слегка поднялись от удивления, но благожелательная улыбка с его лица не исчезла.

– Так, – произнес он протяжно, – я могу вас сразу спросить? Вы меня в чем-то подозреваете, или я прохожу как свидетель?

– Скорее, как свидетель, – сказала я.

– Помилуйте, Танечка, я не припомню ни одного преступления, которое бы произошло на моих глазах. – Дмитрий Федорович перевел взгляд на супругу, появившуюся в дверном проеме: – Ниночка, ты это слышала?

– Да, я невольно услышала, что наша гостья, оказывается, частный детектив, – призналась Мигалова, но без ноток раздражения в голосе.

Хозяева были слегка удивлены моему признанию, но не собирались выставлять меня за дверь.

– И уж если быть до конца откровенной, меня зовут не Татьяна, а Полина. А интересуют меня события двухлетней давности.

– Ах вот в чем дело, – бывший директор «Экватора» отвел досадливый взгляд в сторону. – Как вы об этом узнали?

Он еще не сказал ничего конкретного, но я получила подтверждение тому, что этот достаточно крепкий и умный человек не по своей воле ушел на пенсию и лишился всех акций. Его подтолкнули к этому определенные лица, и я знала их имена.

– Вас вынудили отдать «Экватор», не так ли? – ответила я вопросом на вопрос.

Супруги Мигаловы смотрели друг на друга, словно совещались, можно ли мне довериться. Нина Ксенофонтовна еле заметно пожала плечами.

– Как вы узнали номер моего телефона? – спросил Дмитрий Федорович.

– Через Сашу Соколова, он мой одноклассник.

– Понятно, – Мигалов несколько расслабился.