Полина, вы позволите взглянуть на ваши документы, если они у вас, конечно, имеются?

– Мое водительское удостоверение вас устроит?

– Вполне.

Я достала из сумки ламинированную карточку и протянула ее Дмитрию Федоровичу. Он взял с полки очки, надел их и стал внимательно изучать документ."

"– Действительно, Полина Андреевна Казакова. Я справлялся у Соколова насчет одноклассницы его сына. Михаил мне сказал, что лично вам не давал номер моего телефона, но Саша интересовался у него моей скромной персоной.

– Отец, и что это доказывает?

– По крайней мере одно – имя Полина не вымышленное, и она действительно могла узнать номер моего телефона через Соколовых. – Мигалов вернул мне водительское удостоверение. – Полина, вы на меня не обижайтесь, после того, что нам однажды пришлось пережить, волей-неволей будешь осторожничать. А ты, Юра, не вздумай мешать нам своими язвительными замечаниями. Два года назад ты был нем как рыба, не то, что теперь. А знаешь что, ты лучше помоги матери со стола убрать. Так от тебя будет больше проку.

– Ну вот, меня еще и крайним сделали. – Мигалов-младший с большой неохотой вернулся в гостиную, взял со стола хлебницу и с видом побитой собаки понес ее на кухню.

Дмитрий Федорович заставил сына выполнять домашнюю работу, которую тот явно считал для мужчины зазорной, но все-таки подчинился отцу, да еще и в моем присутствии. Вероятно, где-то в глубине души он все-таки почувствовал свою вину за то, что плохо воспитывал собственного сына, не обращал внимания на то, чем тот увлекается и кто его друзья. Увидел бы он вовремя у сына признаки начинающейся наркомании – не отправил бы его из родного дома в областной центр учиться жизни во всех ее проявлениях. Не попал бы Саша в наркологическую клинику – и не было бы у преступников повода шантажировать деда.

– Полина, пройдемте ко мне в кабинет, там нам будет спокойнее.

– С удовольствием, – ответила я.

– Прошу вас, присаживайтесь, – хозяин кабинета отодвинул от стола кресло, чтобы мне было удобнее в нем расположиться. А сам сел напротив.

– Дмитрий Федорович, сейчас в «Экваторе» царит полная анархия. Как я вам уже сказала, генеральный директор уволился, а Кудряшовы так поцапались между собой, что дело дошло до рукоприкладства. В итоге Татьяна Николаевна надолго угодила на больничную койку, а ее супруг – в СИЗО. Она обвиняет его в причинении ей тяжких телесных повреждений.

– Так кто ж там всем заправляет?

– Сначала Кудряшова пыталась руководить по телефону, а потом поняла, что это непосильная задача. Знаете, она переписала свои акции на младшую сестру. – О том, кто и как надоумил ее это сделать, я скромно промолчала.

– Такую же стерву, как и она? – насторожился Мигалов.

– А вот и нет.