Золотая молодежь, так сказать, папенькины сынки, которым деньги девать некуда.

– Очень удобная позиция так считать, – заметила я, усмехнувшись. – Себе-то хоть не лгите. Если вам самому чужды такие понятия, как честность и желание помогать другим людям, то это не значит, что все такие.

– Мораль она мне читать вздумала, аферистка! – вскипел сын хозяина этого дома.

– Юра! – осадила его мать. – Ты же обещал...

– А, разбирайтесь сами как хотите, – он махнул рукой и пошел прочь из гостиной.

– Стой! – крикнул Дмитрий Федорович, когда его сын уже был в прихожей. – Это правда, что Сашка еще в школе наркотой баловался?

– Отец, ну что ты ее слушаешь?

– Я тебе вопрос задал, – напомнил Мигалов-старший.

– Не знаю, ничего такого я не замечал, – в голосе Юрия не было прежней уверенности.

– Полина, а вы откуда это знаете? – уточнила Нина Ксенофонтовна.

– Мне Катя Душечкина сказала. В школе это многие знали.

– Вот! Вот она во всем и призналась! – с этими словами Юрий вернулся в гостиную.

– В чем я призналась? – я непонимающе воззрилась на него.

– В том, что общалась с Катькой.

– Я этого и не скрывала. Да, я общалась с Душечкиной и даже знаю, где она сейчас находится.

– Ну еще бы! – ухмыльнулся Мигалов-младший.

– Знаете, Юрий, мне надоели ваши намеки. Я, собственно, пришла не к вам, а к Дмитрию Федоровичу, потому что хотела спросить, не согласится ли он снова стать директором «Экватора». Но я вижу, что надо подыскивать другую кандидатуру.

– Полина, что значит «снова стать директором»? – уточнил Мигалов-старший, и по выражению его лица я поняла, что его мое предложение заинтересовало. – А как же Пасько?

– А разве вы не в курсе, что Пасько уволился? Для него «Экватор» был лишь плацдармом для новых битв. Так что место генерального директора вакантно, – сказав это, я встала из-за стола и направилась в прихожую. – Извините, что побеспокоила...

– Полиночка, а вот я вам верю, – бросила мне вдогонку Нина Ксенофонтовна. – Может, вы все-таки останетесь и все толком расскажете?

– Я бы осталась, но некоторые не верят ни одному моему слову, – я метнула в сторону Юрия недобрый взгляд. – Да и не хочу я вносить раздор в вашу дружную семью.

– О, да вы только посмотрите на эту нахалку! Она меня из родительского дома выгнать собирается. Только я за порог – она вам лапшу начнет на уши навинчивать. Нет уж! Если она останется, то останусь и я. Отец, я больше никому не позволю манипулировать тобой! – патетично заявил Мигалов-младший и встал так, чтобы я не могла подойти к двери.

– Оставайтесь оба, и ты, Юра, и вы, Полина, – сказал свое веское слово отец семейства. – Давайте сегодня же со всем этим разберемся, чтоб не было впредь никаких недомолвок.