– Нет, я про того, кого мы… там, в машине, рядом с банком… Это на соседней улице… Это был мой сводный брат… Ему вообще везло в жизни, а меня по его вине отправили на зону. Я его девчонку спас… А сам попался… Пока я сидел, он поднялся, а мне помочь не захотел, он стыдился меня… его люди один раз даже выставили меня из его офиса… Но это уже наши, так сказать, семейные дела…

– А тот? Которого ты застрелил у лифта? Он кто тебе?

– Никто. Вместе сидели. Напарник мой. Как деньги взял, так деру… Я его здесь и догнал. Сука… Он что, не знал, что у меня тоже ствол имеется? Ладно, открывай…

Она подошла к двери, заглянула в «глазок». Мужчина. Высокий, крепкий. В штатском. Вероятно, следователь.

– Борисенко Любовь Александровна? – спросил он, когда она открыла дверь.

Однако они хорошо осведомлены, эти следователи-милиционеры. Откуда им известна ее фамилия?

Она услышала, как сзади послышалось шлепанье босых ног – из спальни вышел Саша.

– В чем, собственно, дело? Ты чего это открываешь кому ни попадя? – спросил он нарочито развязным, недовольным тоном разбуженного мужа, любовника, сожителя…

– Ваш муж, Борисенко Сергей Николаевич, попал в автокатастрофу, сейчас находится в больнице и очень просил вас приехать к нему… – сказал человек очень тихо, так, что его могла слышать только Люба.

– Не может быть…

– Вы о чем шепчетесь? – Саша придвинулся к ней сзади вплотную и грубо схватил за руку, дернул… – Сука…

Она обернулась, чтобы сказать ему, что ей надо срочно уйти, что ее ждут, как тут же почувствовала слева, пониже ребер, острую жгучую боль… Когда на лестнице послышался шум и грохот – это группа людей, одетых в камуфляжную форму, рассыпалась по лестничной клетке, некоторые из которых ворвались в квартиру, – она уже ничего не слышала, ее подхватили на руки, истекающую кровью, с ножом в боку… Телохранитель Сергея Борисенко, опустив ее на пол, в шоке от всего происходящего уже набирал номер «Скорой помощи»…

– Его подстрелили, я думаю, когда он находился в воздухе… Он же рванул к балкону, хотел то ли выпрыгнуть, то ли найти пожарную лестницу, чтобы спуститься, словом, он растерялся, – тараторила возбужденная Аля, теребя носовой платок. Она сидела на узком больничном стуле и держала руку Любы в своей руке. – Представляю, какого ужаса ты натерпелась. Надо же, оказаться в одной квартире с таким матерым убийцей… Да ты знаешь, что он застрелил сначала того бизнесмена, который вышел из банка с кейсом, набитым деньгами… потом своего напарника… Он – настоящий зверь… Я когда только увидела его, так сразу поняла, что случилось… У нас в супермаркете только и говорят об убийстве.