А ведь по идее, она к тому времени давно уже должна была из штабов командовать, с высокого холма руководящие указания раздавать. Черт, ведь на волоске же иногда все висело…

Получилось у нас не всё. Более того, психолог (точнее уж – психиатр) нашей команды, все свои силы и свою печень положивший на поддержание нас в нормальном тонусе, добрую четверть всех «лечащих» диалогов сводил к одному, очень простому пункту. Речь у старины Лыкова (любителями Бушкова быстро покрещенного Лымарем – а что, похож очень) выглядела примерно так (обычные среди армеутов матюги опустим, а саму речь чуточку облагородим):

– Ребята. Вы не спринтеры, вы – стайеры. И те, кто придет за вами – тоже. Вы что, хотите победить все зло подряд за следующую пятилетку? А пятилетку желательно в три года? Хрен вам всем. Работы хватит и вашим детям, и внукам, и даже правнукам кое-что перепадет. И кстати, орлы вы мои водоплавающие и акулы летающие, – обязательно озаботьтесь этим вопросом. Семья, товарищи – это святое. Что значит, «поповские байки»? Товарищ Сергеев, вы, конечно, коммунист, но вы Бога-то побойтесь!

И снова 1944 год, 9 мая, Копенгаген

Скромно одетый господин в очках, протянувший таможеннику билет на паром до Мальме, не привлек ничьего внимания. Хотя война завершалась (по слухам, немцы в Ганновере уже подписали капитуляцию, или вот-вот подпишут), нейтральная Швеция казалась куда более безопасным местом для всех. И конечно, более сытым.

– Цель вашей поездки, герр Фихте? – спросил шведский таможенник (поскольку паром уже считался территорией Шведского королевства). – Кстати, вы немец?

– Подданный Дании, – ответил пассажир, – родители были уроженцами Шлезвига. Еду в Стокгольм по служебным делам."

"Где достойный герр служит, было ясно из его бумаг. Какой-то клерк среднего звена валенберговской конторы. В его саквояже, кроме туалетных принадлежностей и смены белья, не было ни ценностей, ни валюты, что обычно стремились взять с собой беглецы – лишь какие-то документы с цифрами, украшенные валенберговской печатью.