Он ведь не поверит, что англичане будут долго еще высаживаться в Нормандии и разорять ее, а вот в Англию чужеземцы будут попадать только малыми отрядами."

"– В это, наверное, трудно поверить, но я – не воинственный человек, – продолжил я. – Стараюсь воевать только по необходимости. У меня есть уже достаточное количество земель, чтобы достойно встретить старость и обеспечить всех своих детей. Теперь надо защитить приобретенное, в том числе наладив хорошие отношения с сильными соседями.

– Да, поверить в твое миролюбие трудно, – согласился Роберт де Бомон. – После твоего поединка в Винчестере с Эдом, я сказал сам себе, что лучше не связываться с таким кровожадным воякой.

Ты его специально спровоцировал?

– Да, – ответил я. – Но заранее не планировал. Получилось само собой. Понял, что он не знатен, силен и глуп, и решил отбить у умных и знатных охоту нападать на меня.

– Ты добился своего. После этого поединка король Стефан передумал идти на подмогу Шерборну, – рассказал граф Лестерский.

– И правильно сделал. Мы готовили ему встречу, – сообщил я. – Мог бы получиться второй Линкольн.

– Но не получился… – многозначительно сказал Роберт де Бомон.

– Потому что тогда второй Линкольн был ни к чему. Менять Стефана на Мод нет смысла. Им обоим английский трон великоват, – высказал я крамольную мысль. – А что из себя представляет Евстахий, старший сын Стефана?

– Хороший рыцарь, но не более того, – ответил граф Роберт. – Он уже умудрился настроить против себя Церковь, заявив, что она должна помогать деньгами и рыцарями в войне с императрицей. На счет рыцарей они бы еще согласились, а вот с деньгами вряд ли расстанутся.

– Сын императрицы Генрих не лучший из рыцарей и полководцев, но более осмотрителен и, что главное, управляем.

У него есть еще одно положительное качество – слишком непоседлив, чтобы заниматься повседневными делами, поэтому умеет выбирать способных и умных помощников, которые делают все за него, – рассказал в свою очередь я.

– Он предлагал тебе должность при дворе? – поинтересовался граф Лестерский.

– Да, но я к тому времени уже принял предложение короля Португалии, – ответил ему.

Роберт де Бомон, граф Лестерский, понял, к чему я завел этот разговор, и, надеюсь, сделал правильные выводы.

Судя по тому, как он играл в шахматы, граф Роберт умеет проигрывать и контролировать свои эмоции, быстро учится, хорошо просчитывает противника, методично добивается своего. В двадцать первом веке он был бы генеральным директором крупной компании типа «Бритиш петролеум». В двенадцатом может стать заместителем номинального генерального директора королевства Англия Генриха Плантагенета.

12

Вернувшись в Честер, я рассказал Ранульфу де Жернону о согласии Роберта де Бомона на переговоры.