Командовать отрядом оставил Умфру. Приказал ему удвоить ночью караулы и быть настороже, а если меня захватят в плен, действовать проверенными методами, не теряя зря людей.

В замок со мной поехали замерсийские рыцари и Джон. Кастелян приободрился, перестал бояться меня, а потому и вел себя адекватнее. Донжон мне напомнил тот, что в моем нормандском замке, ранее принадлежавшем Роберту де Бомону. И сквозняки были такие же. Нашлось только одно место в дальнем от входа углу, где почти не дуло. Там мы с графом Лестерским и ждали, когда приготовят трапезу.

Он сидел в плаще, который скрывал горб.

– Мне говорили, что ты хорошо играешь в шахматы, – сказал граф Роберт и предложил: – Сразимся?

– Не возражаю, – согласился я, уточнив: – Это не я играю хорошо, а плохо играют мои противники.

Роберт де Бомон возил с собой довольно оригинальные шахматы: белые фигурки были из слоновой кости, а красные – из янтаря. Играл он осторожно, но думал не так долго, как Ранульф де Жернон. Первую партию выиграл я и довольно легко. Во второй предложил ничью, хотя можно было бы побиться за победу.

Третью, с большим трудом, выиграл граф Лестерский. Я ему не поддавался, просто «зевнул» пару фигур, потому что погрузился в воспоминания о прошлом будущем. Янтарь напомнил мне Калининград, где я стоял месяца три на ремонте и ездил с одной интересной местной дамой на выходные на берег моря. Она любила бродить босиком по песчаному берегу и искать янтарь. Я до сих пор помню отпечатки ее маленьких узких ног на влажном песке.

Когда стало понятно, что проигрываю партию, сказал:

– Герцог Жоффруа дал мне часть земель, отобранных у тебя, десять маноров и замок – копию этого.

– Я знаю, – произнес граф Роберт, делая ход.

Следующим ходом он собирался объявить мне шах, а потом мат. И попал в ловушку. Я сделал ответный ход, который разрушал всю его комбинацию, затем забрал его коня. От поражения это меня не спасло, но дало возможность поиграть еще минут пять.

– Я готов обменять эти земли на английские где-нибудь неподалеку от моих здешних владений, – предложил я, получив мат.

Земли в Нормандии ценились выше. При одинаковой площади они приносили больше дохода.

Да и климат там был получше, не такой дождливый.

– Ты мне предлагаешь уже второй подарок за день, – недоверчиво глядя на меня, произнес граф Лестерский. – Что тебе от меня надо?

– Точнее будет, чего мне от тебя не надо, – сказал я. – Мне не надо, чтобы ты стал моим врагом. Предпочитаю не воевать с умными людьми. Но в этом случае я не делаю тебе подарок. Мне, действительно, лучше иметь земли здесь, а не в Нормандии. Тут их легче будет защищать. Я и так разрываюсь межу Англией и Португалией.