Окончание долгой, изнуряющей войны придало ему сил и здоровья. Он был с алой рубахе и черном блио с золотым шитьем. Короткие черные штаны заправлены в высокие темно-коричневые сапоги с тупыми носками.

– Все-таки я дождался, что ты совершишь мне тесный оммаж! – произнес он, не скрывая радости.

– Я не против, – сказал ему. – Более того, буду рад, если по всем своим владениям стану вассалом только короля.

– От кого еще ты держишь земли? – спросил король Стефан.

– Графов Честерского, Глостерского и лорда Болингброка, – ответил я.

Жена Брайена де Инсулы ушла в монастырь и их земли вернулись к королю.

Так что я теперь был вассалом Стефана и по владениям в Беркшире.

– Вильям Фиц-Роберт и Вильгельм де Румар сейчас здесь, а вдова Ранульфа вместе с сыном-наследником должна вот-вот приехать. Уверен, что смогу предложить им равноценную замену. Отныне будешь служить только мне! – заявил король Стефан.

– Я рад, что больше не придется воевать против такого отважного рыцаря! – заверил в свою очередь я."

"Вильям Фиц-Роберт с удовольствием обменял отданные мне лены на другие владения. Ему не нужен был вассал, который доставляет столько хлопот.

Вильгельм де Румар немного посопротивлялся, но только для того, чтобы набить цену. У него два года назад умер сын. Наследником стал девятилетний внук, полный тезка дедушки. Матильда Глостерская, вдова Ранульфа де Жернона, тоже не возражала. Ей больше нравились земли подальше от границы с Уэльсом, поэтому с легкостью уступила владения на полуострове Уиррэл, выторговав добавочное условие, что ее не выдадут замуж до совершеннолетия сына Гуго де Кевельока, которому шел седьмой год. Замужество богатых вдов находилось в ведении короля. Такими вдовами награждали рыцарей за заслуги перед властью.

Затем был пир из категории «на весь мир». В нем участвовало не меньше тысячи рыцарей. За столом на помосте сидели король Стефан, принц Генрих, сын короля Вильям, Теобальд, архиепископ Кентерберийский, Генрих Блуаский, епископ Винчестерский, Гуго Биго, граф Норфолкский, и Роберт де Бомон, граф Лестерский. Остальные расположились ниже: бывшие сторонники короля – слева, а принца – справа. Напротив меня сидел Вильгельм Ипрский, граф Кентский. Зрение у него ухудшилось настолько, что он вряд ли видел меня.

Выглядел граф Вильгельм неважнецки. Ему пришлось распустить свой отряд наемников, отправить их в Брабант. После смерти Стефана и самому придется последовать на материк. Никто не сомневался, что принц Генрих, став королем Англии, первым делом лишит Вильгельма Ипрского графского титула и всех владений.

Я с удивлением обнаружил, что подавали нам вино, привезенное из Португалии. Скорее всего, попало оно сюда через Бристоль, куда его привезли мои суда.