Однако, между ним и своей умирающей матерью я выбрала ее, сбежав за несколько дней до свадьбы, так как он не хотел меня отпускать к ней, а бедняжке Ляле пришлось меня заменить в роли невесты, чтобы спасти от позора нашу семью.

Это событие повлекло за собой слишком много последствий, чтобы я могла без горечи вспоминать об этом. И главным образом, привело меня к тому месту, в котором я сейчас нахожусь — месту сиделки при больной матери того самого нищеброда, с которым мы по ужаснейшему стечению обстоятельств, поменялись ролями.

Пожалуй, его почетное звание, которое с таким высокомерием срывалось с моего языка, теперь перешло мне. Потому что я больше не та Самира, которой была когда— то. У меня нет денег, нет семьи и нет будущего. Я никто. Жалкая, отчаявшаяся девушка, которую просто пожалели и из милости взяли в дом. И даже эта милость исходит не от Мурада, а от его жены и матери, которые чудом уговорили его дать мне шанс. Ниже упасть в моем положении уже просто невозможно.

* * *— Мира, что ты там копаешься? — поторапливает меня мачеха, пока я сижу в примерочной, тупо глядя в зеркало на себя в свадебном платье, которое должна была снять еще десять минут назад.

Платье красивое и очень идет мне. Не такое роскошное и дорогое, как на первой моей несостоявшейся свадьбе, но все равно шикарное. Я, наверное, буду прекрасной невестой. Настолько прекрасной, чтобы мой жених забыл о некоторых моих проступках в прошлом. Таких, как бегство из дома перед свадьбой с уважаемым в обществе человеком, и проживание одной, без надзора семьи, в другой стране. Развращенной Европе, как они выражаются."

"Мой отец даже закрыл глаза на то, что новый жених по возрасту ближе к нему, чем ко мне. Или на то, что быть мне второй женой, а не первой и единственной. Главное, что вообще нашелся человек, готовый жениться на мне — вчерашней беглянке с подмоченной репутацией.

Даже мои родные считают, что я прожигала жизнь во Франции, забыв о чести и достоинстве. Мачеха вчера посоветовала притвориться невинной в первую брачную ночь. Не говорить же этой злой мегере, что я и так невинна! Все равно не поверит.

— Мира, мы опаздываем! — снова подает она голос, требовательно стуча в дверь.

— Я почти все! — кричу в ответ, и стряхнув с себя неуместную тоску, принимаюсь стягивать тяжелое платье, которое ранее предусмотрительно расстегнула на спине девушка— консультант.

Я ведь уже все решила. Если снова не хочу лишиться всей своей родни и семьи, мне придется выйти замуж за этого старого развратника, которому захотелось молодого тела. Я выдержу это. Смирюсь как— нибудь. Переживала намного худшее, так что справлюсь.

Убеждаю себя в этом снова и снова, пока мы выбираем свадебный букет, делаем маникюр и ужинаем вечером дома.