В первой, кроме чиновника, было два человека, во второй — три. И те, и другие тщательно обследовали судно изнутри и снаружи, о чем-то поспорили, яростно жестикулируя. На второй день, ближе к обеду, на шхуну пожаловала вторая компания. Все трое с лицами крестьян, но одеты получше многих рыцарей. Их сопровождали трое слуг с кожаными сумками через плечо. Значит, приехали покупать.

Я пригласил купцов и чиновника в каюту, угостил трофейным вином из бронзовых кубков на круглых подножках. Они удивленно осматривали каюту. На местных судах если и было жилье для капитана, то в лучшем случае узкая конура, в которой помещался лишь сундук, он же кровать.

Выпив вина, они переглянулись, собираясь поторговаться.

— Вам здорово повезло, — опередил я их, усмехнувшись. — Такое судно стоит не меньше сорока фунтов. Только дурак-рыцарь может продавать его так дешево.

Они переглянулись еще раз, пытаясь определить, кто проболтался, а потом втроем уставились на чиновника, который попытался изобразить на лице полную невиновность.

— Ничего он мне не говорил, — спас я чиновника. — Меня прозвали Византийцем. Я долго жил там, кое-чему научился.

— Тогда понятно, — сказал один из купцов.

Я достал безмен:

— Зовите слуг с деньгами."

"Слуги заходили по одному и выкладывали из сумок по десять фунтов серебра в монетах и слитках, которые я, взвесив, высыпал в трофейный сундучок. Видимо, судно покупали в складчину на троих. У одного немного не хватало, и он докинул на весы несколько пенни.

Затем я еще раз угостил их вином и сказал:

— В начале отлива я ухожу, так что поторопитесь.

И они заспешили на берег. Только чиновник задержался в каюте. Я дал ему засаленный кошелек бывшего владельца судна, в котором лежали двести сорок пенсов.

Он собирался пересчитать, но, зная уровень их образования, я выпроводил его:

— Тебя ждут купцы. На берегу проверишь. Если что не так, вернешься.

Примерно через час на проданное судно прибыли два десятка гребцов, которые погнали его куда-то выше по реке.

34

К мысу Уирэлл подошли в пятницу днем, поэтому я не стал подходить к деревне, повернул в устье реки Ди, чтобы поучаствовать в еженедельной ярмарке. Вечером, с приливом, поднялись по реке и ошвартовались у пристани Честера, по соседству с собственным шлюпом, на котором Джек привез на продажу соленую треску и соль, и парой баркасов, на которых валлийцы доставили овец, по дюжине на каждом.

С валлийцами я сразу сговорился, забрал у них всех баранов оптом, потому что попросили мои матросы из Лесной. На подходе к Честеру они спросили, не дам ли их долю, чтобы могли купить здесь овец — основное богатство каждой валлийской семьи? Я выдал всем матросам по пять шиллингов авансом, а старшинам по семь с половиной. Юнги получили один шиллинг на сладости.