Или не верили, что штурм будет. Вчера с ними пытались договориться. Пока отказываются сдаваться.

— Не могут они сразу сдаться! Зачем, тогда, спрашивается, граф Галеран их содержит?! — ехидным тоном произнес Вильгельм де Румар, когда я после обеда зашел к нему по его приглашению. В шатре стояли две железные жаровни, благодаря которым внутри чуть теплее, чем снаружи. — Они посопротивляются для приличия недельку-две, а потом сдадутся.

— А есть у нас две недели? — спросил я.

— Может, и есть, а может, и нет, — ответил лорд Болингброк, потирая руки над ближней жаровней, которая на высоких ножках, ему не надо наклоняться.

Вторая, на низких, стоит рядом со столиком, столешница которого является шахматной доской. — Поэтому граф Роберт и собирается штурмовать Вустер, как только засыплем ров в двух-трех местах.

— А не проще ли сделать мостки? — задаю я вопрос.

— Какие мостки? — спрашивает де Румар.

— Типа лестницы, только перекладины потолще и почаще, чтобы идти по ним было удобно. Делаете ее длиннее рва, ставите на его краю и опускаете на веревках или просто бросаете, а потом перебегаете по ней, — объясняю я.

— Интересно! — говорит лорд. — Завтра расскажу графу. — Он отходит от жаровни, замечает шахматную доску и спрашивает: — Ты в шахматы умеешь играть?

— Немного, — отвечаю я. — Только у нас некоторые фигуры ходили не так, боюсь ошибиться.

— Я поправлю, — говорит он, садясь на раскладной стул возле шахматной доски и жестом предлагает мне занять второй. — В моем отряде больше никто не умеет, а граф сейчас занят, письма пишет. Хочет поднять всех баронов страны против узурпатора.

Мне достались белые. Здесь не они ходят первыми. Я не большой шахматист.

Внимания не хватает на всю игру. В одиннадцать лет, находясь в пионерском лагере, выиграл соревнования среди младших отрядов. Мне даже вручили грамоту за победу в турнире по… шашкам. Как это меня тогда обидело!

Мой нынешний противник играл примерно на том же уровне, что и тогдашние мои соперники-пионеры. Делал ходы быстро, казалось, не думаю, но иногда вполне удачные. И постоянно подгонял меня:

— Ты такой же медлительный, как мой брат!

— Не медлительный, а осторожный, — возражаю я и, поторопившись, хожу ферзем на несколько клеточек по прямой.

— Нельзя так! — радостно кричит Вильгельм де Румар.

Жаль! Я так много поставил на этот ход! В итоге проигрываю партию. За что лорд угощает меня подогретым вином. Судя по вкусу, из запасов брата. И кольчуга на нем та самая, с крестом.

— Что, графу Ранульфу не понравилась кольчуга? — интересуюсь я, расставляю фигурки для следующей партии.

— Понравилась. Но мне — больше! — Вильгельм де Румар весело смеется. — Он себе еще купит. У него денег много.

— Ты тоже не бедный, — говорю я.