— Как можно заниматься любовью, когда ты начинаешь паниковать по любому поводу? Я бы не смог.

— Я и не говорю про любовь, — пробормотал Кир в плечо Джоша. — Но иногда во время секса я перестаю думать. Это лучшее, что мне доводилось испытывать. — Он глубоко втянул воздух. Член Джоша прижимался к животу Кира, а член мальчишки — к бедру Маккея. Они хотели друг друга и были в полной готовности, несмотря на не располагающую к этому тему разговора. Джош не собирался поддаваться желанию. Но несмотря на благородные намерения, ему казалось трусостью отстраниться сейчас от Кира.

— Я переставал вспоминать о Сноу, — продолжил тот. — Его бесила сама мысль, что я могу трахаться с кем-то кроме него. Поэтому я и использовал каждую возможность. А ты мне нравишься, — быстро добавил он. — Ты хороший. Ты даже представить не можешь, насколько редко встречаются такие как ты.

Джош не знал, что делать, хоть разговор о Сноу несколько и притупил желание.

Кир это почувствовал.

— Прости, я несу чушь.

Джош отстранился.

— Черт, Кир, хватит уже извиняться по поводу и без.

Тот подался вперед и неловко поцеловал его в губы, а потом снова спрятал лицо на его плече.

Джош продолжал ласкать мальчишку. Мышцы Кира слегка подрагивали, но он не противился прикосновениям. Джошу нравилось ощущать под ладонями крепкие мускулы.

— О чем ты думаешь? — спросил Кир.

Джош замешкался, прежде чем ответить:

— У тебя красивое тело, и кто-нибудь должен научить тебя любить его.

Молчание.

— Жаль, что у нас так мало времени, — спустя еще какое-то время сказал Джош. — Но это так. И я все еще не понимаю, чем тебе поможет Атланта.

Снова тишина.

Наконец Кир вздохнул:

— Ты все еще хочешь, чтобы я рассказал тебе о своем прошлом?"

"— Хочу. — Джош старался не показать своих сомнений, он был почти уверен, что Кир не захочет говорить об Атланте.

— Сноу поцеловал меня впервые, когда мне было десять.

Твою мать. Джош привлек Кира ближе.

Тот вдруг заговорил, глотая слова:

— Он целовал меня, совал свой язык мне в рот, а я сидел у него на коленях и не понимал, что его член тычется мне в ягодицы. В первый раз я просто не знал, что делать, но он все целовал меня и целовал, пока у меня голова не закружилась, а во всем теле не появилась слабость. Это было наказанием. Он приказал мне убедить какого-то старого пня дать Сноу денег, но тот сопротивлялся, а я побоялся давить на него сильнее, чтобы не причинить боли.

Джош начал покрывать поцелуями мокрые глаза парня, лоб, скулы, гладкие щеки. Ласково, нежно.

— Мне это даже нравилось, — вспоминал Кир. — Хотя и должно было вызывать отвращение. Но ведь в то время никто больше ко мне не прикасался. Я же как уродец из цирка, кто бы захотел? С сестрой нас разделили, а потом она вообще сбежала.