– Брат Этьен сказал, вы реша...

Аббат сделал знак замолчать, пробегая глазами по короткому посланию, потом положил то на стол.

– Значит, по-твоему, лучшая участь – отправиться к далеким берегам и попасть на невольничий рынок?

Луис удивленно раскрыл глаза, прозвучавшая истина была проста и одновременно страшна. А уверенность аббата поражала и внушала доверие.

– У тебя прекрасные стремления стать воином, которые достойны любого мужа, но, Луис, разве тебе самому будет интересно заниматься войной? – мужчина глядел в самую суть, потому что наблюдал за юношей день изо дня.

Тихий, покладистый. Ему бы девушкой родиться. Сидит себе часами за столом, переписывая книги и вырисовывая на полях замысловатые узоры и иллюстрации. – Ты бежал не просто так, произошла непредвиденная трагедия... Ты наверняка, уверен, что сможешь опять оказаться дома... Ты думаешь, я оставлю тебя?

Луис кивнул, а потом упал на колени и поцеловал руку аббата. Уткнулся в нее лицом.

– Падре, что мне делать? – заговорил быстро, – братья подозревают во мне посланника инквизиции, сегодня мне сказали, что я подослан, что ... Я не останусь в обители.

Я внушаю монахам дурные мысли. Я – источник дурных мыслей. Так и раньше было. Везде, где я бы не появлялся...

– Успокойся, Луис, прошу... – Себастьян потянул юношу на ноги и заставил того опять сесть на стул перед столом. – Неужели ты не понимаешь, что твоя красота, твой ум, твои манеры способны свести с ума кого угодно. Господь позволил тебе добраться до Валассии. Здесь твоя цель и твой дом. Ты должен остаться здесь и служить усердно богу, чтобы тот отвадил от тебя демонов. Чтобы ты очистился, и тогда ты не будешь внушать ни зависти, ни злобы, ни похоти.

.. скоро все закончится.

– Падре...

– Возьми бумагу. Мы перепишем письмо.

Луис направился в комнату к аббату и вернулся с листом и чернильницей и пером.

– Дорогой отец, – начал диктовать мужчина, встав и положив ладони на плечи юноше, глядя на солнце, клонившееся к закату, – прошу прощения у тебя за то, что убежал и заставил твое больное сердце страдать.

– Падре?

– Ты ведь проявил гордость и не подумал о последствиях... Пиши: теперь, когда я, твой нерадивый сын, добрался до берегов океана, должен извиниться за все, что сотворил мыслимо или без ведома моего, и прошу.

.. написал? И прошу милостью бога уйти мне в монастырь дабы не искушать больше Господа Бога нашего и не вгонять во грех...

– Падре?

– Пиши, – руки погладили ласково по плечам. – Пиши, мальчик мой! Сегодня праведными трудами занимался ты. Сегодня понял, как очистителен полезный труд.

– Падре, я не готов стать монахом, – Луис остановился в письме. – Я хотел просить вас отпустить меня... Я ...

– Не заставляй меня опять запереть тебя, мой мальчик, – ласковый голос не нес угрозы.