Великий Князь Михаил после секундного замешательства ощутил такой же восторг, как во время бешеной кавалерийской скачки. Вышедший на редан катер пожирал милю за милей, оставляя позади себя широкую вспененную борозду кильватерного следа. Вперед, вперед, и только вперед! Как во время кавалерийской атаки хотелось выхватить палаш… глупость конечно, но Михаилу показалось, что он что-то понял – десятки таких бешено мчащихся катеров с морской пехотой не остановить никакой артиллерией. Береговые батареи строят обычно на высотах, так что катера будут сбрасывать скорость уже в мертвой для них зоне.

Почти беспроигрышная операция, потому что пехотного прикрытия у береговых батарей не бывает, а орудийная прислуга продержится против тренированных убийц не дольше, чем штоф водки на похоронах дьявола.

Сзади в первые мгновения гонки образовалась сущая куча-мала из морпехов, ахтырцев и заливисто смеющейся Аси. Пока там разбирались, поднимались на ноги, поправляя кителя и доломаны, впереди неумолимо вырастал грозный камуфлированный силуэт «Адмирала Трибуца». Вот уже видны большие цифры «564» а рулевой начал постепенно убирать газ.

Обернувшись, Александр Михайлович поразился, как далеко за такое короткое время они ушли от Золотой Горы, и каким маленьким кажется дежурящий у входа на внутренний рейд крейсер «Диана». А опустивший нос катер уже подруливал к опущенному с правого борта парадному трапу. Четкие ряды выстроенной команды не оставляли сомнений – предстоит почетная встреча. Александр Михайлович встретился взглядом с раскрасневшейся от гонки Ольгой, со взъерошенным, возбужденным Михаилом и понял, что сейчас ему предстоит новое испытание. Эти двое сейчас подпишут любой договор, даже если он будет написан кровью, в зеркале и левой рукой. И только он сохранил хоть какую-то трезвость мышления.

Вот катер мягко ткнулся в трап, сверху доносится команда:

– Смирно! Равнение на середину! На караул!

Все, пора!

28 марта 1904 года 12:45 по местному времени. внешний рейд Порт-Артура, БПК «Адмирал Трибуц».

– Равняйсь! Смирно! Равнение на середину! На караул!"

"Больше двухсот человек замерли в едином строю, а по трапу уже поднимались те, ради кого затеян весь этот парад. Поднявшись на палубу, Великий Князь Александр Михайлович вдруг остановился как вкопанный – его поразила та мысль, что он стоит на палубе корабля, который будет спущен на воду только через пятьдесят лет после его смерти.

Мираж, в погоне за которым он пересек полконтинента, вдруг облекся в осязаемую стальную плоть. И не только в стальную – за исключением небольшого количества его спутников, все окружающие родились на сто лет позже его. Вот эти матросы и офицеры, выстроенные на палубе, смотрят на него внимательно, но без особого подобострастия.