Пока общаемся с аборигенами, дистанционно присматриваемся к основным фигурантам, завтра день тоже важный, но не окончательный. Победоносное завершение войны оттянет начало династического кризиса на некоторое время именно к тому моменту мы должны быть готовы со своим кандидатом.

– А вы что, – спросил я, – не собираетесь сразу сообщить Николаю о том, что у него родится больной наследник? Ведь в этом случае кризис разразится сразу.

– Не разразится, – авторитетно ответил Одинцов, – во-первых – самодержец всероссийский пока даже и не подозревает, что скоро в пятый раз станет папой.

Во-вторых – узнав о своем наследнике такую потенциально ужасную вещь, он, скорее, будет молчать как рыба об лед, чем начнет рассказывать об этом всем встречным и поперечным. В-третьих – это может быть не совсем наше прошлое, а чуть-чуть, как говорят фантасты, параллельное, отличающееся от нашего как раз рождением у царской четы здорового наследника…

– Вот тут, Пал Палыч, – сказал я, – у вас концы с концами не сходятся. Ведь именно рождение больного наследника ослабило династию, а вместе с ней и Россию.

Если Высшие Силы прислали нас спасать страну, стоящую на краю пропасти, то наследник обязательно должен родиться больным, и никак иначе. Это ключевой момент. В противном случае даже после позора Цусимы Николай не потеряет волю к борьбе и к осени пятого года просто раздавит японскую армию знаменитым русским паровым катком. Знаете ли, можно выиграть все сражения, кроме последнего – и проиграть саму войну. И зачем мы в таком случае тут нужны, такие красивые, если местные и сами справятся, без нас?

– Браво, Степан Александрович, – кивнул Одинцов, – а я-то об этом факторе «Х» и не подумал.

Так что за рабочую гипотезу надо брать то, что царевич Алексей родится больным гемофилией со всеми вытекающими отсюда последствиями, но заметят это только через несколько месяцев после рождения – вот тогда все и начнется. К тому моменту у нас наготове должен быть свой кандидат, а за спиной у этого кандидата – лейб-компания из героев войны, георгиевских кавалеров и отчаянных головорезов, которым убить какого-нибудь аристократа – это все равно что выпить стакан воды.

– Идея примерно понятна, – кивнул я, – подсадить кандидата на трон с помощью штыков и рулить страной, встав у него за спиной…"

"– Вы меня неправильно поняли, – покачал головой Одинцов, – никаких кукол-марионеток не будет. И мне, и России нужен император, который, восприняв исходящий от нас толчок в нужном направлении, и сам пойдет к светлому будущему, и рядами и колоннами поведет за собой страну. В связи с этим я и прошу вас понаблюдать за нашими фигурантами.