Это прямо настоящая проблема — не проспать к первой паре. Каждый раз я завожу себе по несколько будильников, и Лада за это вечно ругается.

Но вот сейчас, под тяжелым взглядом Севера, я впервые не испытываю с этим проблем.

Просто раз — и внутри что-то щелкает.

— Здрасте, — выдаю, садясь по удобнее. Шея и спина затекли, и теперь болят. Но я сижу, боясь лишний раз пошевелиться.

— У тебя два варианта, Алина-Малина, как ты можешь отработать свой долг.

— Это не мой долг, я же говорила, что…

Север лишь чуть подается вперед, как я тут же осекаюсь и замолкаю, так и не закончив свою мысль.

— Кажется, это мы уже выяснили. Но если ты все еще хочешь поспорить…

— Не хочу, — испуганно возражаю. — Пожалуйста. Отпустите меня.

— Как только отработаешь долг.

Обреченно вздыхаю. На что же ты меня обрек, Ренат? Неужели у тебя не хватило смелости рассказать, как все было? Почему Смоляков не вернулся за мной как обещал? Почему?!

Я же поверила ему. Отдала свое сердце…

Дура.

— Чего вы хотите? — тихо спрашиваю, снова поднимая взгляд на Севера.

— Вариант первый. И легкий. Отправишься на аукцион.

— Это шутка?

— Нет. Такие как ты, конечно, не пользуются особым спросом, — равнодушно отвечает Север. — Но есть пара заказов на такой типаж. Так что, скорее всего, цену за тебя заплатят хорошую. С большой долей вероятности почти вся сумма долга будет погашена. Если же нет, после окончания контракта вернешься и поработаешь с клиентами уже “в поле”. А если будешь достаточно умно себя вести, то раскрутишь своего покупателя на погашение всего долга и вполне неплохо устроишься.

Меня поражает цинизм, с которым Сервер расписывает мне план действий. Будто это сходить в магазин за продуктами — а ведь на самом деле продаться!

— А второй вариант?

— Он труднее и не такой удобный, — равнодушно отвечает он. — Зачем тебе?

— Может, потому что меня не устраивает первый? — с вызовом спрашиваю я. — Я не собираюсь торговать собой!

— Да ну? — вдруг ухмылесят мужчина. — Ты уже это сделала, когда связалась со Смоляковым. Разве нет? Продалась за шмотки и бабки, на которые повелась.

— Неправда…

— Можешь и дальше строить из себя недотрогу. Но смысла нет. Гораздо проще будет воспользоваться уже рабочей схемой.

— Вам это зачем? Нравится издеваться? Или в кайф смотреть на унижения других?!

На лице мужчины не отражается совершенно никаких эмоций. Он будто из камня выточен. Холодный. Равнодушный. Вот не зря его зовут Севером. От него так и веет чем-то зимним, ледяным.

— Ты испортила мое имущество, Алина-Малина. Я хочу возместить убытки и получить проценты за моральный ущерб.

— Какой еще ущерб?

— Я перенервничал, — криво ухмыляется он. — Так что готовься, завтра…

— А второй? Я хочу узнать про второй вариант.

На лице Севера появляется снисходительная усмешка.