Может быть у них так принято, и ничего в этом нет — прийти с одной, обниматься с другой. Это просто в моем понимании так делать нельзя.

— Там Марат в зале, — между тем отстраненно говорит Север своему помощнику, — обсудите с ним пару моментов.

— А ты?

— Я занят.

Слышу шаги Марка, и вот мы остаемся одни. Сейчас основная программа мероприятия в зале, так что в холле фактически никого.

— Ну, и что это было?

— Отпусти меня.

Понимаю, что звучит жалко. Но я просто не могу сейчас унижаться, рассказывая о своих чувствах.

— И куда ты пойдешь?

Вопрос для меня будто пощечина. Насмешка, что по сути идти мне некуда. Впрочем, я могу хотя бы попытаться вернуться в общежитие. Формально меня пока не отчислили, и если я…

— Алина, — вздыхает Сергей, прижимает к себе, но я не позволяю — упираюсь ладонями ему в грудь.

— Не надо.

Он все же заставляет посмотреть ему в глаза. У меня слишком мало сил, чтобы сопротивляться. Увидев мои слезы, Север ожидаемо злится. Я жду, что сейчас он скажет, что я накрутила себя, и вообще это ничего не значит.

— Куда ты рванула?

— Пусти, тебе есть кем провести время.

— Ты из-за этой идиотки? — устало спрашивает он. — Это ничего не заняти.

Вот оно… Дождалась.

— Для тебя все ничего не значит! — вскидываюсь, пытаясь оттолкнуть Сергея. Но он слишком большой и сильный. Гораздо сильнее меня. — Это для тебя нормально целоваться с другой, когда.. — обессиленно замолкаю, понимая, что все эти рамки — только в моей голове. Что это я придумала себя нашу пару. А Север, очевидно, нет.

— Когда что? — Он тяжело смотрит на меня, не позволяет отстраниться или хотя бы сделать шаг от него. — Ну же, договаривай, Алина.

— Ничего, — качаю головой. — Я все придумала. Сама виновата. Дурочка, как ты говоришь. Все вы считаете меня наивной дурочкой. Не надо тебе было меня тащить с собой. Вертел бы с этой, да и…

Ойкаю, не успев договорить, как оказываюсь затащенной в ближайшую комнату. Север захлопывает за собой дверь, а меня буквально припечатывает к ближайшей стене. Сам при этом нависает, и взгляд у него совсем не добрый.

— Эта шмара ничего для меня не значит. И я понятия не имел, что она рванет ко мне со своими идиотскими замашками.

— Еще скажи, что между вами ничего не было, — бесстрашно шепчу, решив, что сегодня я не стану молчать.

Сергей прищуривается.

— Не скажу, — медленно отвечает. — Трахал ее пару раз.

Его слова отзываются во мне болью. Глупо, нет смысла ревновать к прошлому, но я ревную! Меня это ранит!

— Я не жил монахом, Алина. Ты должна это понимать.

— То есть кто-то из моего прошлого, тоже может подойти ко мне и поцеловать? — дерзко спрашиваю, и буквально тут же Север выходит из себя.

— Пусть только попробует! — рявкает он.