Правда, Север чуть приподнимает брови.

— Он?

— Демьян.

— Ах, Демьян…

Он проходит чуть вперед. Всего пара шагов, но мне кажется, что вокруг него прямо атмосфера меняется — становится давящей, холодной. Как и он сам.

Ну точно — Север.

— Я его не провоцировала. Я вообще работать шла!

— Похвальное рвение, — фыркает хозяин дома. — Тебя вообще нельзя без присмотра оставлять походу. Сразу находишь себе приключения на задницу. Теперь вот в медсестрички заделалась?

— Я случайно зашла на кухню, а там он…

Слишком уж говорящий в этот момент взгляд у Севера. Замолкаю, так и не озвучив свою версию событий. Плевать ему. Наверняка придумывает как бы позаковыристее меня обозвать или наказать.

Сжимаю ладони в кулаки. Надоело такое отношение. Но что я могу?

— Объяснять, что об увиденном надо молчать, нужно? — безразличным тоном уточняет он.

— Нет, — тут же мотаю головой. — Я никому.

— Уверена?

Что-то в его голосе меня настораживает. Может, это проверка какая-то? Но я же не идиотка, чтобы угрожать разболтать. Да и что я скажу? Что видела ножевую рану?

— Конечно. Я буду молчать. Хотя кому это вообще интересно?

Север чуть наклоняет голову, окидывая меня оценивающим взглядом.

— Тебе рассказать кому?

— Не надо. Можно я просто отработаю долг, и все? Я, честное слово, никуда не лезу и постараюсь вам не попадаться на глаза.

— Что, и даже не хочешь ничего попросить за свою медицинскую помощь?

— Так я ничего такого и не сделала, — осторожно возражаю.

— Правда? А вот Кирилл утверждает обратное. Говорит, залатала его на пятерку. Где научилась?

— Курсы первой помощи проходила. А залатала я его плохо, — честно признаюсь. — Ему вообще-то к врачу надо показаться и антибиотики, наверное, какие-то, чтобы выписали. Это же не царапина рядовая.

— Не царапина, — медленно кивает Север, подходя еще ближе.

Его пристальное внимание тяготит и выводит из зоны комфорта. Хотя... Хотя в принципе нахождение здесь — уже выход из этой самой зоны.

— Так что, Алина-Малина? Что хочешь в благодарность? Шмотки новые? Или баблом возьмешь?

— Спишите долг? — удивляюсь.

— Нет. Долг ты отработаешь, чтобы знала, как колотить все без разбору. Но раз уж ты так помогла, будет справедливо, что и ты получишь какую-нибудь цацку.

— Я могу сама попросить? — спрашиваю, когда молчание затягивается, а Север нетерпеливо приподнимает брови.

— Проси, — кивает он, а в глазах мелькает презрение.

— Можно я вернусь домой? — вижу уже, как Север собирается возразить и быстро добавляю: — Всего на пару дней! Мне надо сдать важные зачеты! — умоляюще прошу его. — Я учусь на бюджете, и если не закрою хвосты, то меня отчислят. А значит, и из общежития выселят.

Я молча жду приговора, но хозяин дома что-то не торопится высмеивать меня или мою просьбу.