— Ренат, пожалуйста, не делайте этого, — пытаюсь достучаться до человека, в которого была беззаветно влюблена.

Однако он не слушает меня, хватает за руку и резко тянет на себя, поворачивая спиной к себе.

Я дергаюсь, пытаюсь брыкаться, но рядом оказывается Паша и затыкает мне рот чем-то. Мотаю головой, а перед глазами все расплывается. Это позже я пойму, что из-за слез.

Но конкретно в этот момент я делаю все, чтобы бороться за себя.

— Сучка! — взвизгивает Витя, которому тоже достается. — Давай свяжем ее.

— Я ее и так угомоню! — заявляет Паша, а после отвешивает мне такую пощечину, что в ушах начинает звенеть. Это выбивает меня на несколько секунд, и этого хватает, чтобы я оказалась уложенной на пол, а надо мной навис Ренат. Он сидит так, что ноги мои обездвижены, а руки разведены и их держит Витя.

— Дерзкая сучка, — скалится он. — Дай мне первому, а?

Рот мой по-прежнему заткнут, и все, что мне остается — беспомощно мычать и зажмуриться. Потому что становится ясно — живой мне отсюда не выйти. Но когда я почти теряю сознание от страха и отвращения, что меня откровенно лапают, раздается резкий грохот…

11 Алина

Я плохо понимаю, что дальше происходит — просто раз, и руки с моего тела пропадают. В глазах все плывет, а в ушах шумит от оплеухи, которую мне дали.

Но когда меня кто-то трогает, я истошно мычу и отмахиваюсь, пробуя отползти. Заодно пытаюсь отодрать от лица то, чем был заткнут рот.

— Тише ты! — рявкает… Марк.

Замираю, неверяще глядя на него, утираю слезы и действительно вижу помощника Севера.

Как? Зачем он тут?

У меня получается избавиться от кляпа, когда мужчина снова заговаривает:

— Вставай, — командует он. — Можешь?

Только выполнив его указание, вижу, что Ренат с остальными валяется на полу и скулит. Не успеваю ничего сообразить, как чувствую, что Марк подталкивает меня к дверям.

— Шагай давай, проблема ходячая.

На автомате перебираю ногами, никак не понимая — это что. он всех троих так? Оборачиваюсь, но Марк тут же окатывает меня таким презрительным взглядом.

— Что, жалко дружков? Может, вернешься?

Испуганно мотаю головой и иду на выход. Бармен либо спрятался, либо и вовсе ушел по делам. На улице меня охватывает озноб. Понимание того, что только что произошло, очень медленно укладывается в голове.

— В машину садись, — чеканит Марк. И у меня не возникает даже мысли отказаться или поспорить.

В этот раз я выбираю пассажирское сиденье рядом с водителем.

— Моя сумка, — запоздало соображаю.

Откуда ее берет Марк, не понимаю, но он небрежно бросает ту мне на колени.

Мы долго-долго едем в молчании. И лишь когда машина подъезжает к общежитию, я немного прихожу в себя.

— Спасибо, — тихо говорю, не глядя на мужчину. — Что помогли. И что… привезли.

— Проблемная ты, — фыркает тот. — Вали и не попадайся Северу больше.