Он выглядит спокойным, сосредоточенным и внимательным.

— Точно! Веселье! — смех вырывается из горла, хотя здесь нет причины для него. — Мои чудо-друзья сказали, что это круто. Прыгнем с моста все вместе, а потом будем всю жизнь вспоминать. Только вот прыгнула я одна, — ноги пронзает холод и боль, как при падении в воду.

Кадры прошлого мелькают перед глазами, замораживая реальность. Лечу вниз и замечаю Эрика, плывущего вдоль моста прямо подо мной. Паника сотрясает тело. Стараюсь перегруппироваться, чтобы не задеть его, но уже слишком поздно. Удар такой сильный, будто я влетаю в бетонную стену с разбега. Остаюсь в сознании еще несколько секунд, охваченная болевой агонией и глотая пресную грязную воду.

Беспокойные мысли растворяются в темноте, забирая меня с собой.

Я думала, что умерла.

Затем череда больничных кадров. Белые стены и люди в халатах. Запах лекарств и антисептиков. Изможденное и искаженное злостью лицо Эрика. Его истошный крик: «Довольна, сука!? Повеселилась?! Вы со своими дружками-уродами совсем с ума сошли?! Ты же нас чуть не убила!»

Вспоминаю, как отчаянно желаю извиниться, но не могу вымолвить ни слова. Падаю на колени и начинаю рыдать, сжимаю голову руками. Эрик бросает на меня взгляд полный ненависти и уходит.

Это же была случайность. Я не знала, что он был внизу.

Я — нет, а вот кое-кто знал…

Дерек накрывает мои побледневшие сцепленные руки своими и нежно поглаживает. Сосредотачиваюсь на его прикосновениях и возвращаюсь в настоящее. Сосед смотрит в глаза, будто понимает, сочувствует, сожалеет…

— Только не надо делать вид, что тебе жаль. Им вот не было. Совсем, — выдергиваю ладони из приятного плена и поднимаюсь с дивана. Понимаю, он хочет успокоить меня, но это лишнее. — Внизу был мальчик.

Я задела его при падении. Нам очень повезло, что мы оба не погибли. Хорошо, что компания взрослых ребят отдыхала неподалеку. Нас вовремя вытащили и доставили в больницу. А мои «друзья» просто стояли и смотрели, как я тону. Думаю, они наслаждались. Это ведь было специально подстроено, — начинаю ходить взад-вперед. Эмоции закручиваются как ураган. — Я знала об их жестокости, но никогда не думала, что они используют ее против меня. Вернувшись в школу, все четверо мне улыбались, довольные своей проделкой. Так что не надо мне рассказывать о чудесах дружбы. Ладно?

— Вы были детьми… — начинает Дерек, но мой нервный смех перебивает его.

— Ооо… взрослые не лучше… Все считали, что я сделала это специально. Никто мне не верил, даже родители. Знаешь, довольно трудно убедить всех в своей невиновности, когда не можешь говорить. Тем более, когда все показания против тебя, — глаза жгут слезы, а кожу царапают горечь и боль. Но я продолжаю. Не могу остановиться. — Но это еще не все достоинства взрослых.