— Мари, сконцентрируйся и составь предложение. Я тебя не понимаю, — провожу рукой по лицу. Как же я устал. Девушки — машины по выкачиванию энергии.

— Вы все‑таки познакомились? — медленно проговаривает Мари.

Вспоминаю наше сегодняшнее знакомство с Мией. Все синяки и царапины начинают ныть, подтверждая, что все это было на самом деле.

— Можно и так сказать…

— Дерек, надеюсь, ты вел себя, как и обещал, и…

А вот это перебор. Мари защищает ее, не зная, что эта девчонка представляет из себя на самом деле."

"— Да она… — мерзкий привкус на языке не дает мне закончить. Я что пятилетняя девочка, чтобы жаловаться? — Мари, все хорошо, тебе не о чем волноваться. Прости, мне нужно идти.

— Да, конечно. Дерек, спасибо, что позаботился о ней, — произносит Мари ласково.

Вижу маленькое заплаканное личико с огромными грустными серыми глазами, в которых явно читается благодарность.

— Не нужно благодарить меня. Так бы каждый поступил, — отмахиваюсь, встряхивая головой, чтобы прогнать видение.

— Ладно, — слышу в голосе улыбку. — Увидимся завтра.

— Может быть, я работаю часов до восьми.

— Ох, ясно… — практически слышу, как мысли Мари кружатся в голове. — Ну пока, — прощается поспешно и с какой‑то чересчур веселой интонацией.

— Пока, — отвечаю я, но в трубке уже слышатся короткие гудки.

Ну и что это было в конце? Что она задумала? Надеюсь не… О нет! Это невозможно. Я и Мия? Это ее так воодушевило? Бред. Этого точно не будет. Никогда! Максимум, что между нами будет, так это дружба. Это в принципе мой максимум.

Стою возле двери минут пять и не решаюсь войти. Молоко уже скоро остынет, а я все торможу. Черт. Здоровый мужик, а боюсь девчонки в три раза меньше себя. Не то чтобы прям боюсь, конечно. Просто… Не знаю что делать.

В последний раз я себя так беспомощно чувствовал, когда Мари болела ангиной, лет семь назад. Крис отправился за лекарствами, оставив меня приглядеть за ней. Я готов был душу продать, чтобы не видеть, как она мучается. Боль близких людей всегда хочется принять на себя.

Это я о Мари, не о Мие, конечно…

Вхожу в комнату и оставляю дверь открытой, чтобы не было так темно. Опускаюсь рядом с кроватью на корточки и смотрю на спящую девушку. А она милая. Словно фарфоровая куколка. Вздернутый носик и маленькие пухлые губки. Темные ресницы выделяются на фоне бледной кожи и светлых волос. Глаза закрыты, но я помню какого они цвета. Жидкое серебро.

Мия морщит нос под моим пристальным взглядом. Прихожу в себя, отклоняясь от девушки. Ну и что это было?

— Мия, — зову я тихо, боясь напугать. — Мия, нужно выпить лекарства, — осторожно провожу пальцами по ее лбу, убирая прилипшую прядь. Фиолетовый? Что за дуреха?

Мия распахивает глаза и, втягивая в себя слишком много воздуха, начинает кашлять.