Дерек забирает ее, кладет в карман и протягивает мой телефон.

— Позвони своему шефу и скажи, что заболела, — говорит строго. Сосед закатывает глаза, когда видит, что я не принимаю мобильник, и кладет его рядом со мной. — И матери перезвони, — идет к двери. — Я в аптеку и обратно. Очень тебя прошу, не вставай без необходимости. Не хватало тебе еще и покалечиться, — уходит, бурча что‑то невнятное.

Прикрываю глаза, кладя руку на лоб. Своей температуры, конечно, не чувствую, но кажется я должна была уже давно сгореть заживо.

Мелодия мобильного режет тишину, вместе с черепной коробкой. Быстро поднимаю трубку, чтобы прекратить пытку.

— Лия, слава богу! Я уже начала волноваться и хотела звонить в полицию! — слышу взволнованный голос матери. — Доченька, напиши мне что случилось, ладно? Все, я отключаюсь.

Дрожащими пальцами набираю сообщение. Буквы расплываются, хорошо, что автокоррекция исправляет все ляпы.

«Прости. Забыла сумку с телефоном в прихожей, а сама спала весь день. Все хорошо. Не волнуйся»."

"Сил исправить в очередной раз мать по поводу имени совсем нет, поэтому просто откладываю телефон, но он снова начинает звонить. Нужно срочно сменить мелодию. Эта просто ужасна. «Кейси». Точно, я и забыла про нее. Сбрасываю вызов и тоже набираю сообщение.

«Кейс, я в порядке. Небольшой форс‑мажор, но не волнуйся, все улажено. Созвонимся в другой раз».

Даю себе пару минут передохнуть и набираю номер шефа. Услышав мой голос, он без колебаний говорит, что я могу оставаться дома, пока не поправляюсь. Тем более что понедельник и вторник мои законные выходные.

Ненадолго забываюсь в беспокойном сне, но то и дело прихожу в сознание. Боль в горле такая сильная, что хочется съесть пачку сливочного масла или выпить увлажняющего крема, чтобы смягчить его.

Что‑то прохладное касается лба, принося небольшое облегчение. Приятно. Открываю глаза и вижу Дерека, склонившегося надо мной.

— Ну как ты? Можешь сесть? — хмурит брови, убирая ладонь.

Слышу его, но не могу понять сон это или реальность. Я знакома с галлюцинациями. Не так близко как с паническими атаками, но все же. Поэтому просто смотрю на парня, не моргая, и жду, когда он исчезнет.

— Мия, послушай, я ведь хочу помочь. Я тебя не обижу. Честно, — звучит реалистично. Хотя… После того, что было утром, что‑то не очень верится в подобное…

Киваю и медленно принимаю сидячее положение. Дерек подкладывает подушку мне под спину и шуршит пакетом, извлекая коробочки разных размеров.

— Что хуже всего? — спрашивает, пытаясь разобрать название препарата в тусклом свете уличного фонаря, заглядывающего в окно.

Кладу руку на горло. Дерек понимающе кивает и начинает распаковывать лекарства.

— Сначала выпьешь антибиотики и жаропонижающее.