Это называется реанимированием семейно-родовых уз, — Мещерский усмехнулся. — Те, кто уехал, хотели видеть тех, кто остался здесь, их детей, внуков: С Салтыковым мы познакомились на одном таком семейном ужине в ресторане.

— Он по-русски говорит?

— Свободно. Акцент только небольшой. Он вообще, Катя, считает себя русским, кажется, даже больше чем мы.

— А. он женат?

— Женат. И, по-моему, даже вторым браком. У него и дети есть.

— А жена его тоже в Лесное приехала?

— Вот этого я не знаю, — Мещерский пожал плечами. — Когда мы познакомились, он был с женой. Она англичанка. Очень решительная леди, рыжая, как лиса. Мне говорила, что увлекается полетами на воздушном шаре и дайвингом.

— Красивая? — спросила Катя. Мещерский пожал плечами.

— Этот Лыков, которого вы с Вадькой знаете, а я нет, он тоже бывает в Лесном?

— Сказал, что часто бывает вместе с сестрой.

— Сестра такая высокая эффектная блондинка по имени Марина?

— Нет, ее Аня зовут, — Мещерский улыбнулся. — А вы, видно, с Никитой уже справки наводили. Но никакой Марины я не знаю. А сестра Лыкова действительно эффектна, но она не блондинка. По крайней мере, в Питере, когда я ее видел, у нее волосы были цвета грецкого ореха. Слушай, ты ведь тут уже была, значит, помнишь дорогу. Куда теперь поворачивать — направо или налево?

Но Катя понятия не имела. Она никогда не могла запомнить дорогу. Она осматривалась, куда они заехали? Где автобусная остановка? Где церковь, хвойный бор? Где дача Волкова? Ну хоть бы один знакомый ориентир был!

— Лыков мне сказал — как с Рязанки свернешь по указателю, сразу направо, а потом… забыл — то ли опять направо, то ли налево. — Мещерский сбросил скорость, — И кажется, мы какой-то поворот проехали. Вон едет кто-то, сейчас спросим.

С их машиной на пустынной дороге поравнялся велосипедист.

— Простите, далеко отсюда до Лесного? — окликнул его Катя, опуская стекло. Велосипедист остановился. И Катя вдруг вспомнила его: не далее как вчера она видела этого парня на старом «Москвиче» вместе с каким-то сверстником и той блондинкой по имени Марина Аркадьевна.

Велосипед у парня был для деревни просто шикарный — новехонький, немецкий, с наворотами. Одет парень был в красную куртку «Томми Хильфингер».

— Вы едете в Лесное? — спросил он.

— Да, к Салтыкову Роману Валерьяновичу, — ответил Мещерский. — Но что-то вот заблудились.

— А я тоже туда еду, — парень разглядывал их с любопытством. — Могу вас проводить.

— Вы работаете в Лесном? — спросила Катя.

—Да. Вы поезжайте за мной следом.

— Нет, так дело не пойдет, давайте садитесь в машину, а велосипед ваш в багажник погрузим, так будет быстрее, — распорядился Мещерский.

— У меня все колеса в грязи, испачкаю вам багажник.

— Пустяки, — Катя открыла ему дверь машины.