— Я, естественно, возьму на себя оплату всех расходов. Думаю, Анечка будет довольна.

— Об этом надо с Иваном разговаривать. Они вместе живут, в одной квартире, — Мещерский помолчал. — Но с ним говорить на эту тему я бы тебе не советовал.

— Почему? — Салтыков искренне удивился.

— Иван вряд ли примет от тебя такой щедрый подарок. И сестре не позволит. Ты меня извини, Роман, но я бы на твоем месте вообще бы при нем об этом даже не заикался.

Салтыков вскинул светлые брови, вздохнул, развел руками:

— Да, ты, наверное, прав. Я не подумал. Но поверь, я от чистого сердца, из самых лучших побуждений. У меня есть деньги, и я хотел… Я очень хотел помочь близким мне людям, родственникам, друзьям.

Послышался какой-то шум — рабочие столпились у ревущего насоса, громко, возбужденно переговаривались, тыча руками куда-то вниз, себе под ноги.

— Роман Валерьянович! Идите сюда скорее! Вроде бы есть что-то. На кирпичную кладку смахивает, — крикнул во всю мочь своих прокуренных легких бригадир.

Салтыков быстро направился к ним, Мещерский подошел тоже. Насос теперь работал в траншее, вырытой, по словам бригадира, для того, чтобы тоже отвести лишнюю воду. И вот на дне этой траншеи или ямы среди вязкой коричневой грязи действительно что-то виднелось.

Работяги подтянули шланг, струей чистой воды из пруда смыли слой глины, и в открывшейся промоине Мещерский ясно разглядел выщербленные кирпичи. Мгновение — и жидкая грязь снова затянула кладку.

— Черт! — Салтыков спрыгнул в траншею — его ноги в ботинках тонкой кожи сразу же утонули по щиколотку, но он и внимания на это не обратил. За ним спрыгнули бригадир и двое рабочих. Один опустился на колени, руками ощупал через грязь кирпичи, попросил у товарищей лом и начал осторожно простукивать по ним. Звук был гулкий, полый.

— Ну? Что? — нетерпеливо спросил Салтыков. — Пустота? Там пустота, да?

— Да вроде, не пойму. Вроде звук на пустоты указывает. Кладка купольная, вроде это свод потолочный. Но не разобрать так. Грязь душит, — сказал бригадир, сам вооружаясь молотком и простукивая грунт у себя под ногами. — Роман Валерьяныч, откачать бы еще надо!"

"— Давайте, давайте, ребята, — Салтыков выбрался из ямы, вытер руки. — Только очень осторожно. Я вам уже говорил — под этим фундаментом, возможно, располагается подземный погреб, а может быть, это и остатки старого подземного хода. Включайте насос!

Насос взревел, как раненый слон. Мещерский на секунду совершенно оглох. Но задавать дилетантские вопросы насчет того, почему Салтыков стремится вести раскопки именно здесь, а не где-то еще, после таких объяснений посчитал делом лишним. Он смотрел, как жидкая грязь, смахивающая на густой шоколад, засасывалась внутрь трубы и по трубе же сплавлялась в овраг — в отвал.