Капитализм же…

— А нет какой-нибудь окружной дороги?

— И окружная есть. Через Казахстан, километров шестьсот, потом по степи сотня и плюс сволочная таможня. Таксистов наизнанку выворачивают. Да и пассажиров тоже…

— Как же люди там живут?

— Раньше было хорошо, пароходы ходили, так можно было чуть ли не до самого стеклозавода водой. Сватья-то теперь почти пересохла, а на Чельме последнюю баржу утопили.

— Ты случайно, родом не из этих мест? Все знаешь…

Рассказывать о себе таксист не захотел.

— Случайно не из этих…

Трехэтажная каменная гостиница стояла на самом берегу Чельмы, около железобетонного, построенного на века, причала, где догнивала полузатопленная ржавая баржа — теплоходы не ходили, пожалуй, тоже лет десять.

Однако возле белого здания речного вокзала стояло с десяток автомобилей, горел свет и играла музыка: несмотря на следы упадка и запустения, ресторан работал и Самохин вспомнил, что сегодня еще ничего не ел. Он снял номер, оставил там сумку и пригласил таксиста, который остался ночевать в машине, на ужин. И этот человек, так напоминавший бандита, вдруг застенчиво и как-то по-детски улыбнувшись, стал отказываться, мол, у меня с собой бутерброды — пришлось тащить его чуть ли не силой.

Вечер в ресторане был в самом разгаре, веселился тут, в основном, народ студенческого возраста, поэтому Самохин выбрал место возле стены, чтоб не мешали танцующие, и ожидая, когда принесут ужин, стал исподтишка рассматривать публику.

И тут почувствовал на себе взгляд, который узнал мгновенно и непроизвольно обернулся…

Нищие сидели сразу же у входа, за толстой квадратной колонной, по прежнему потупленные, только теперь над тарелками.

Ели они медленно и даже как-то нехотя, словно исполняя некую обязанность, совершенно не внимая прыгающему и орущему вокруг миру, как бы если находились в другом пространстве.

Должно быть, таксист заметил интерес Самохина, поскольку склонился к уху и сказал тоном гида:

— Эти как раз со Стеклозавода. Местная достопримечательность.

— Кто? Нищие?

— Ну… Глухонемые они, и с головой у них… В общем, ненормальные.

Там такие и остались.

— Где — там?

— На Стеклозаводе. Нормальные разъехались…

— Я их встречаю сегодня в третий раз. — признался Самохин. — И все в разных местах…

— Всю жизнь побираются ходят, — с удовольствием стал рассказывать таксист, видимо, в предвкушении ужина. — Бывало, едешь зимой, а метели тут ого какие! Столько народу померзло… А они идут, за ручки держатся, христосики, и хоть бы что…

— Как они добрались-то сюда? На чем?

— Может, на попутках, или пешком.