— Для вас подготовлен новый комплект документов, — мерзко гундосил секретчик. — Нужно получить до семнадцати часов.

И будто ведро холодной воды выливал.

Самохин получал материалы, пытался внимательно изучать их и думать при этом только о жемчуге, который уже вызывал у него ненависть.

В основном материалы содержали истории и легенды, как-то связанные с жемчугом, — от Клеопатры, которая как-то размешала жемчужину в вине, напоила им Антония, чем спасла ему жизнь, до хитромудрой китайской философии, а точнее, даосизма, где жемчуг чуть ли не боготворили и считали одновременно лекарством от старости и эликсиром молодости.

Не менее страстно ему поклонялись и в Древней Руси, наделяя «бурмицкое зерно» магическими свойствами, которые способствовали долголетию, омоложению, достижению высшей мудрости, а значит, и власти. Получалось, что нет такого народа на земле, кто бы ценил жемчуг только за его красоту; всегда подразумевалась его некая тайная суть, о которой говорил и адмирал Липовой, и Скрябинская."

"Съездить в Западную Сибирь его неожиданно подвигла сама леди Ди — позвонила рано утром в пятницу уже из Шереметьево, спросила, как идет подготовка к командировке и пожелав успешного начала работы, отбыла в Германию.

Самохин понял, что другого момента не будет, тем паче впереди два выходных, а вылет в Забавинск только в понедельник вечером, и в то же утро, сообщив Баринову, что все материалы возьмет в понедельник, помчался в аэропорт.

На эту самоволку у него было трое полных суток, и всего двое из них — это при самом удачном раскладе, он мог провести в зоне канала, поэтому взял с собой лишь легкую палатку, свитер, несколько банок консервов и видеокамеру.

В такой короткий срок можно было провести лишь визуальные наблюдения, всецело полагаясь на собственные чувства: никаких, даже самых простых замеров сделать бы не удалось, к тому же, без ведома Баринова даже обыкновенного радиометра не получишь.

Однако едва он оказался под низким сибирским небом, как сразу же начались непредвиденные задержки. Таксисты в аэропорту отказывались ехать в такую даль, тем паче на двое суток, предлагали подбросить до городского автовокзала, откуда в сторону Стеклозавода якобы регулярно ходили маршрутки.

На деле же оказалось, что автобус есть, но всего один, который отправляется рано утром, если хорошая дорога, и идет только до районного центра, а время уже было обеденное. Таксисты же выслушивали и, не торгуясь, вертели головами, мол, тут неделю дожди поливали и сейчас еще тучи бродят, поэтому лучше туда не соваться.

Уже было потеряно четыре драгоценных часа, по расчетам Самохин мог уже быть в зоне канала, поэтому он бродил вдоль стоянки такси и чувствовал, как наваливается обидное, раздражающее отчаяние.