Ответ был коротким, но прочувствованным и исполненным надежды:

— Чуда.

Тем временем Саша ловко протиснулась между страждущими и проскользнула за дверь, вызвав глуховатый и недолгий ропот, мол, не лезь без вызова, все равно прогонит.

Сашу он не прогнал, и мало того, через минуту она выглянула и поманила Самохина рукой. Наседкин сидел на диванчике без халата, в расстегнутой до живота рубахе, понурый, бледный, взгляд был тяжелым и заторможенным.

Сначала показалось, что он пьяный…

— Я же сказал, не принимаю, — вяло проговорил целитель.

— Мы по другому поводу, Николай Васильевич.

 — Саша присела рядом и взяла его опущенную руку. — Вы меня помните? Четыре дня назад я была у вас…

— Помню, помню, камень в почках… Но не принимаю.

— Теперь у меня все в порядке! — она погладила безвольную руку. — Николай Васильевич!.. Возьмите меня в ученики! Я буду послушной и стану делать все, что нужно! Я хочу лечить людей, как вы!

— Не беру учеников, — сразу же ответил он. — Не ходите и не просите.

— Но почему, Николай Васильевич? Вам же нужно передать все свои знания!

— Умирать не собираюсь. Мне еще жить сорок два года.

Зачем мне ученики?

— Я бы помогала вам! Возьмите хотя бы уборщицей, санитаркой. Вон как у вас грязно и пыльно. Вам же самому некогда, а я бы все вымыла, вычистила…

— Где ты грязь-то увидела?.. Здесь у меня порядок. Вот только люди плохие, грязные.

— Что случилось? — осторожно спросил Самохин.

Наседкин поднял мутный взор и узнал его, хотя видел, может быть, пять минут.

— Язву-то теперь чуешь — нет?

— Кажется, все прошло…

— И больше не заболит. Организм молодой, зарубцевалась… А встречаются тяжелые, по пять раз приходится лечить.

Но больше подлые встречаются…

— Вас кто-нибудь обидел?

— Меня обидеть невозможно, — вздохнул целитель. — Разрушили равновесие звезд.

— Это как же?

— Украли несколько моих камней. От остальных отщипнули по кусочку и нарушили целостность. И я теперь не могу лечить. А люди приезжают и стоят за дверью… Должно быть равновесие планетных материалов, как в солнечной системе. А его теперь нет… Хуже того, начнется дисбаланс.

— Я бы охраняла! — безнадежно воскликнула Саша и вдруг заплакала. — Я готова жить здесь…

— Мне никого не нужно! — с неожиданным гневом проговорил Наседкин.

 — И не просись! Все, идите отсюда!

Самохин внутренние собрался в комок: метеоритов в лечебнице оказалось более восьмисот, и целитель физически не смог бы проверить каждый, да еще заметить мизерную утрату частиц, тем более что помощник работал очень аккуратно.

— Как же поправить дело? — спросил Сергей Николаевич. — Чем помочь? Говорите, не стесняйтесь. Если нужны деньги…

— Что мне твоя помощь?.. Деньги?.. Да у меня их прорва.

— Выход-то должен быть.