И эта смена вызовет опускание и поднятие материков, вследствие чего произойдет смещение земной орбиты, заметное изменение климата, а далее последует цепь геологических катастроф, связанных с шахтами, пустотами, образовавшимися в земной коре из-за откачки нефти и газа, и наконец, произойдет разбалансировка недр…

Сергей Николаевич выключил компьютер, чтобы полностью отвлечься от материала, сел в кресло и, откинув голову, расслабился, на несколько секунд подавив всякие желания, мысли и слыша только свое медленное дыхание. Обычно это помогало очистить забитое текучкой сознание, после чего легче было восстановить события многомесячной давности.

Однако бессонная ночь отозвалась мгновенно — уснул сразу и крепко, как в детстве.

А проснулся от того, что ощутил рядом присутствие другого человека, и медленно открыл глаза: перед ним, как привидение, стоял режимник Баринов — самая таинственная личность в «Бурводстрое», появляющаяся всегда неожиданно и из ниоткуда.

— Глубоко задумались, Сергей Николаевич? — с каким-то гнилым, мерзким сарказмом спросил он.

Обязательно доложит Леди Ди, что Самохин спит на работе…

— Да, очень глубоко. — Не хотелось объяснять, что всю ночь провел на операции в Коломне, и ему положен отгул.

— Ваши экспресс-анализы, — Баринов положил на стол пластиковую папку и пакетик с камешком, одолженным у Саши. — Распишитесь.

Самохин расписался и глянул на часы — проспал три с половиной часа! И вспомнив, с чем засыпал, непроизвольно уперся взглядом в режимника: этот без возраста, без эмоций, с каким-то полупрозрачным лицом-маской человек помнил все секретные материалы, когда-либо входившие в группу по чьему-нибудь запросу или существовавшие в закрытой базе данных. Правда, он мог не знать содержания, но преамбулу, в которой упоминаются каналы, наверняка должен запомнить.

— Герман Степанович, — вкрадчиво заговорил Самохин, — у вас же уникальная память! В течение этого года или в прошлом я читал один документ… Может, чей-то отчет, прогноз… Там говорится о каналах.

— Марсианских?

— Нет, земных энергетических каналах.

— Назовите конкретно документ. Чей отчет?

— Не помню. Но что-то связано с Бермудским треугольником."

"Баринов считал, что весь «Бурводстрой», кроме него одного, занимается дурью, всякой чертовщиной, бесполезным, бессмысленным и потому безумным делом, отчего многие уже давно потеряли рассудок.

Если бы не Леди Ди, которую режимник ценил и которой служил преданно, он давно бы говорил об этом вслух, но вынужден был только намекать.

— Что-то вы плохо выглядите, товарищ Самохин. У вас голова не болит?

— Нет, не болит.

— А у меня болит. От ваших странных вопросов.