Вон одна, черная, полетела…

Страждущий юмора не понимал — верный признак психического расстройства…

Через минуту Наседкин отнял камни от поясницы девушки и бросил их на стол.

— Все, иди писай.

Девушка облегченно расслабилась, вялыми руками подтянула брюки.

— Как?..

— Как обычно… И слушай, когда брякнет по унитазу. Достанешь камешек и принесешь мне. Иди.

Она послушно удалилась в туалет, на ходу натягивая майку, а космический целитель утер пот и взглянул на Самохина.

— Ну что сидишь? Снимай рубаху.

— У меня язва желудка, — сказал Сергей Николаевич, — застарелая…

— Как болит?

— Жжет… Будто расплавленное олово.

— Олово? — удивился он. — Почему олово?

— Сон такой снится… Во время нашествия кочевников казнили одного князя…

— А-а, это твои заморочки… Ложись на кушетку! Сейчас мы этим кочевникам самим зальем пасти…

Это было как раз то, что нужно: прямо над кушеткой висел щит с «метеоритами». Сергей Николаевич разделся, лег и, пока Наседкин о чем-то шептался с мужчиной, дотянулся, вынул осколки планет из бутылок и спрятал в карман брюк. Целитель ободряюще похлопал собеседника по плечу, затем взял с пола увесистый булыжник и как бы между прочим положил на желудок Самохина.

— Напряги живот! — приказал он и снова вернулся к мужчине.

В это время появилась девушка с салфеткой на ладони.

— Вот! — сказала она. — Камень вышел! Пользуясь случаем, Самохин снова запустил руку в коллекцию «метеоритов» Наседкина и вынул еще один, по виду железный и поржавевший, из стакана, где значилась звезда Инера.

— Вы не забыли обо мне? — спросил, чтоб отвлечь. — А то тяжело…

Целитель так же мимоходом снял с живота камень, задвинул ногой под кушетку.

— Одевайся. Про острое, соленое, горькое забудь, понял?

— Понял, — отозвался Сергей Николаевич. — А спиртное?

— У тебя что, свадьба?

— Нет…

Ответ был неожиданным:

— Тогда зачем пить?

— Для куража.

— Настоящий кураж начинается не от водки, — объяснил целитель. — А когда появляется перед взором очаровательная незнакомка. Вот как эта! Обрати-ка внимание!

— Уже обратил.

— Тогда дней через пять покажешься.

— Сколько должен?

— Вон туда, — указал пальцем на копилку, тоже сделанную из пластмассовой бутыли. — Сколько не жалко.

Самохин опустил пятисотрублевую бумажку, поскольку внутри лежали аналогичные, поблагодарил и уже через минуту сидел в своей машине.

Подобных исцелений за последнее время он перенес уже десятка три, поэтому относился ко всяким чудачествам без каких-либо эмоций. Главное, «метеориты» оттягивали карманы, и еще сегодня можно успеть сдать их на экспертизу.

Он уже тронул машину, когда увидел подставную девицу, машущую рукой.