Козонки на пальцах были сбиты до крови, серая пыль на лице и в волосах делала его каменным.

— Думаешь, там есть… что-нибудь живое? — он тряхнул головой

Этот вопрос побежал по косому лучу света вместе с пылью.

— Что бы такое придумать? — вслух поразмыслил он. — Люди устают, целый день без пищи… Хотя бы один перфоратор, дырку просверлить…

— Придумывай. — обронил Самохин. — У нас мало времени…

Плюхач снова ушел на стройку, однако вместо перфоратора пригнал рабов. Бойцы воспряли и улеглись на песке рядом с пирамидой. Маленькие, на вид слабосильные азиаты оказались проворнее, и дело пошло быстрее, поскольку напуганные захватом города и появлением вооруженных представителей власти, они готовы были разрушить все, что построили, только бы их насильно не возвратили на родину. Они умудрялись работать сразу вчетвером, над головой друг друга, без тяжелых ломов и кувалд, а всего лишь с молотками и зубилами.

И все равно до всеобщего подъема в Ордене было не успеть.

Из машины Самохин не мог видеть берега озера, где обычно прогуливались добровольные затворники, и понял, что они вышли из своих лежбищ лишь потому, что бойцы вскочили и встали в цепочку, отрезав таганаитовую пирамиду от Тартара. Саша возникла в поле зрения неожиданно, появившись откуда-то из леса. С испуганным изумлением она посмотрела, как долбят бетон, покрутила головой и точно направилась к УАЗу.

Самохин не сумел даже сделать вид, что удивлен или рад: диалог с самозванцем спалил всякие чувства, оставив лишь жажду. Он молча взирал на нее сквозь щелку прикрытых век с каменным спокойствием.

— Что вы здесь делаете? — воскликнула она, заскакивая в салон. — Зачем они ломают храм?

Должно быть, и у нее в этот миг не было простых земных чувств, притягивающих людей друг к другу.

— Они не ломают, — отозвался Самохин. — Они делают вход.

— Зачем?..

— Если это храм, в него должен быть вход. Она чуть успокоилась, но все еще озиралась на рабов, копошащихся в пыльном облаке.

— Почему ты молчишь? — спохватилась Саша. — И не спрашиваешь, как я тебя нашла?

— Как ты меня нашла?

— Это целая история. Потрясающе…

— Что ты делаешь у молчунов? — перебил ее Самохин. — Новое увлечение?

— Понимаешь, это судьба, — с какой-то растущей страстью заговорила она. — Все сходится, все совпадает. Учение Наседкина и Тартар Ящера. Потому что здесь совсем рядом… Знаешь, что находится? Канал!.. Я пришла по пути, который указал Николай Васильевич… И встретила здесь пророка!

— Тише, — попытался урезонить он девушку. — Здесь не принято говорить громко. И говорить вообще…

— Я еще не дала обета, поэтому могу. Хочу выговориться перед тобой на всю оставшуюся жизнь. Сережа, как здорово, что все так получилось!.. Он — пророк!..

— Стоп, молчи, — прервал он.