— Папа открыл Грань? — переспросила у магистра. — Вы в этом уверены?

— В своем письме Норман утверждал, что сделал это несколько раз. Кроме того, ему удалось не только распахнуть Грань, но и удерживать стабильный проход в течение нескольких часов. Агата, я знаю, что он собирался отправиться в другой мир, Норман написал мне об этом в своем письме! Но он все еще колебался, так как не знал, что его там ждет. В конце он все же оставил приписку, что собирается попробовать… И еще, что на всякий случай он оставляет записи с расчетами и полным описанием своего эксперимента в тетрадях.

— Ах вот как! — в который раз пробормотала я. — Значит, папа шагнул за Грань и оставил записи в своих тетрадях!..

— Я уверен, что Норман Дорсетт ушел за Грань, — покивал Уффорд.

— Но если это так… — Я все еще не спешила ему верить. — Нет же, мы с мамой ничего не знали! Это был обычный день. Такой же, как всегда. Папа попрощался, сказав, что скоро вернется, а потом он отправился на пристань, где его поджидал Томас Хачкинсон.

— Наверное, Норман не хотел, чтобы вы его отговаривали, — пожал плечами магистр. — Когда ученого обуревает страсть к неизведанному…

— У вас есть семья? — перебила я, на что Уффорд покачал головой.

 — Вот видите, вы и понятия не имеете!.. А у моего отца семья была! Жена, которую он буквально носил на руках, и мы с братом. Он не мог… Вернее, он бы не стал так рисковать! По крайней мере, не предупредив нас заранее о своем эксперименте.

— В первую очередь, ваш отец был ученым, — отозвался Уффорд, — и я уверен, он это сделал. Ушел за Грань, Агата! К тому же я думаю, что Норман все еще жив. Сейчас он в другом мире, но по какой-то причине не может найти дорогу назад.

— Фантастическое предположение, — похвалила я магистра. — Но почему же вы не предположили его раньше? Ведь вы были на Хокке, видели меня, знали об Оливере. Почему вы нам не сообщили?!

Он замялся.

— Потому что я чувствовал, что если я это сделаю, мне придется пойти и дальше, — наконец, признался мне Уффорд. — Если я дам вам с братом надежду, то мне нужно будет принять дальнейшее участие в вашей судьбе. Но я не был готов… Не мог взять на себя ответственность за детей Нормана! Такая жизнь не для меня, — покачал он головой.

 — Да и какой из меня опекун?! Я постоянно в разъездах, меня интересуют дела и материи, далекие от мирских… Но я все равно приехал на Хокк, чтобы лично убедиться, что в приюте за вами хорошо присматривают.

— О да, за нами хорошо присматривали! — отозвалась я, вспомнив, как умирал Олли. — Молитвами Сестер, как видите, мы выросли и все еще живы.

— Вижу, — отозвался он, не уловив моего сарказма.

А затем спросил меня о том, что, подозреваю, и было истинной целью его посещения острова.