Садясь за руль, ещё долго не решаюсь завести машину — всё думаю, что можно сделать?

Сегодняшний вечер явно решил меня удивить. Странно, ведь сострадание у меня в дефиците — это явно не то, чем я богат, но сегодня тело действовало быстрее, чем мозг успевал переварить происходящее.

И, хоть я вовсе не фаталист, но здесь не поспоришь — судьба явно не хотела оставлять девочку этой ночью на улице. Наверное, произошёл вселенский сбой — раз именно сегодня я позволил себе проветриться в том самом парке, где находилась она.

2. Мы решим твои проблемы

Только когда заезжаю в гараж, замечаю резинку для волос, лежащую на заднем сидении. Видимо, Полина случайно оставила, когда выходила.

Рассматриваю вещицу — светло-розовая велюровая резинка с небольшим бантиком, немного влажная из-за дождя. Интересно, много ли эта резинка впитала боли и слёз? На автомате кладу её в карман и направляюсь в дом.

***

— Я тебе звонила сегодня раз десять."

"В синем шёлковом халате Алина сидит за столом — скучающе ковыряется вилкой в овощном салате.

Нет ни сил, ни желания разговаривать с ней сейчас. Кажется всю энергию я оставил там — в своей старой квартире, в которой нашла укромное место одна несчастная девочка.

— Я работал.

— Да-да, я знаю, что у тебя сейчас очень крупный проект. Просто хотела спросить, во сколько тебя ждать. Думала, может вместе поужинаем.

— Как видишь.

— Да, кстати, как там дела? Идёт работа?

— Да, если не брать во внимание, что вокруг одни идиоты, пока не наорёшь на них — нихрена нормально не сделают. Сегодня я только утвердил проект по парковке, хотя мне должны были его переделать ещё позавчера.

Присаживаясь рядом, я всё никак не могу прекратить сжимать находящуюся в кармане резинку. Она действует как антистресс.

— Кушать будешь?

— Нет, я не голоден. Пойду к себе в кабинет.

— Ладно, только не переусердствуй, и так постоянно работаешь.

Рассеянный по всему дому аромат дорогого женского парфюма сопровождает меня до второго этажа.

Кабинет встречает меня неизменным мраком, который поддерживается отсутствием окон и мебелью из грубого дерева. В воздухе витает странная тяжесть — не мой ли осадок после увиденного? Я стараюсь отключиться полностью, абстрагироваться от жизни, к которой не имею никакого отношения, но поверить не могу — это пиздец как сложно. Всё-таки потому, что я лично увидел, как жестокость прорастает в людях.

Ощущение, словно ты прочитал книгу, как ребёнка всячески уничтожалиа спустя какое-то время узнал, что история основана на реальных событиях. Но даже в таком случае реальные события и события, свидетелем которых ты стал — совсем разные вещи. Когда-то я сам переживал нечто подобное от своего отца, но это было словно с другим человеком — со Стасом, а не с Верховцевым, которым я сейчас являюсь.