Понимаю, что ей неудобно от любого моего проявления заботы — будь то дорогой подарок или банальные слова поддержки — но эта реакция для меня бесценна. Покраснения на лице. Взгляд, постоянно играющий со мной а прятки — он прячется, а я ищу из раза в раз.

Каждое неосознанное действие Полины оживляет все мои органы чувств — и меня целиком.

— Стас, я не знаю, как тебя… Как тебя благодарить за всё, что ты делаешь для меня, — с трудом выдавливает она.

— Перестань меня благодарить, — я сдержанно улыбаюсь, краем глаза поглядывая на неё. — Давай с тобой договоримся раз и навсегда — мы будем придерживаться модели отношений, где мужчина берёт на себя главную роль и решает все проблемы.

Из нас двоих мужчина я — и для меня всё это само собой разумеющееся.

Сотни людей в моём подчинении — и обычно я ни с кем не церемонюсь, не подбираю слова, не вхожу в положение. А с ней по-другому — впервые, будто боюсь ранить громким дыханием, поэтому лучше буду тренировать его или вовсе перестану дышать.

Она отправила меня в нокаут, даже не поднимая хиленькой руки.

— Я ничего не требую взамен. Разве что, — говорю я и сразу же замолкаю, чтобы немного повысить девчачий интерес.

— Что?..

— Почаще улыбайся. И доверяй мне. Пока что это сложно, но со временем ты привыкнешь.

Котёнку сложно доверять кому бы то ни было после того, как ему переломали лапы — и она точно в таком же положении, не может сразу же поверить в искренность моих намерений. Остаётся только доказывать любыми действиями, что я — надёжный мужчина, который никому не позволить её обидеть.

Чёрт, эти постоянные мысли о ней — эти непрекращающиеся мысли о ней просто обгладывают мои кости изнутри, словно стая голодных волков.

В редкие моменты просветления — как сейчас — меня беспокоит нездоровый интерес к Полине. Но это беспокойство длится всего несколько минут. А потом — как и всё остальное время — вопреки всему я самолично его только увеличиваю.

Когда подъезжаю к дому Полины, плавно останавливаю машину.

— Приехали, можешь бежать.

— А ты будешь скучать? — на одном дыхании выпаливает Полина.

— Я уже по тебе скучаю, принцесса. Но я постараюсь приезжать к тебе как можно чаще. Ты же разрешишь баловать себя иногда?

— Разрешу, — отвечает она, расплываясь в смущённой, но при этом озорной улыбке.

Правда улыбчивость Полины проходит слишком быстро, чтобы я успел ею насладиться. Возможно, вся причина в том, что она возвращается в эпицентр нервотрёпки.

— Чего приуныла?

— Опять мама будет ругаться, когда придёт с работы.

— Думаешь?

— Да.

— Не бойся. Мы сделаем так, что мама никогда больше ругаться не станет.

— Как это?

— Волшебники своих секретов не раскрывают.

Выхожу из машины, Полина следом, когда я открываю ей дверцу.

— Всё, беги домой.