Дамиан беспокойно сидит на детском стульчике, когда я подхожу и целую его в лоб. Он слишком похож на меня цветом волос и глаз, но даже если бы это было не так, это ничего не изменило бы. Он будет воспитан мною, и я заложу в него всё, что потребуется для того, чтобы он стал сильным и счастливым человеком.

— Всё как раз готово, садитесь, — улыбается она, но потом морщится. — И я чувствую алкоголь.

— Т-твой муж сказал, что знает м-меру, — произносит Леонид, пока я отодвигаю один из стульев для того, чтобы он мог сесть.

— Я надеюсь, — она бросает на меня серьезный взгляд, и моё сердце перестаёт биться.

Чёрт, я не верю, что заслужил её в своей жизни. Не верю, что она заполнила мою темноту своим светом и показала мне, насколько сильны могут быть мои чувства.

Моя девочка. Самый светлый человек из всех, который попался в мои руки. Ничто и никто не заставит меня потерять её и нашу семью. Ни конец света, ни сам Бог, ни смерть.

Она создана для меня. Я создан для неё. И по-другому не будет никогда.

***

Сегодня я возвращаюсь домой намного раньше, чем нужно. Несколько секунду без Полины — для меня мучение, не говорю уже о часах и полноценных рабочих днях.

Она просто уничтожает всю мою работоспособность и делает доброе дело всем моим сотрудникам, которые с облегчением выдыхают, когда я уезжаю.

Полина стоит на кухне и что-то готовит, маня меня чарующим ароматом. Я никогда не был верующим, но прямо сейчас и каждый день я смотрю на божество в её лице.

На кухне сосредоточено куча запахов. На одной из столшениц замечаю радионяню. Если сын спит, она таскает её по всему дому и прислушивается к каждому шороху. Я подхожу к ней сзади, обвивая руками её осиную талию.

— Ты решил прийти пораньше, — сладко замечает она.

— Как и вчера, как и позавчера.

— А завтра мы идём в гости, ты не забыл?

Гости, чёрт возьми.

Это то, что мне катастрофически не нравится, но то, что нужно Полине. Я должен удовлетворять все её потребности и исполнить желания, даже если меня самого выворачивает наизнанку. Я не люблю, когда на неё смотрят. Не люблю, когда она проводит время с кем-то ещё. У меня напрочь сносит крышу от осознания, что она уделяет внимание кому-то, кроме меня.

Но я должен усмирить свой гнев, чтобы моя девочка была счастлива.

— Да, я помню, принцесса.

— И ты будешь без своих бзиков.

— О каких бзиках идёт речь? — ухмыляюсь я, разворачивая её к себе лицом. Полина от кончика носа и до рук измазана мукой.

— О твоих, — спокойно отвечает она. — Я знаю, что тебе это не нужно…

— Принцесса, мой мир крутится вокруг тебя, поэтому мне нужно всё, что нужно тебе.

— Тогда ты обрадуешься, потому что самое важное из всего, что мне нужно, это ты, — она прижимается к моей груди, вытирая о мою рубашку остатки муки на лице.