Он словно побуждал ее закричать вслух, так громко, как ей этого хотелось.

Она решила, что не выдержит больше ни секунды, все ее тело будто охватило огнем и невыносимым желанием, и Джулианна погрузилась в море неизведанного доселе наслаждения.

Спина ее изогнулась. Слепящий восторг сжал Джулианну в своих тисках и безжалостно заставил биться в конвульсиях, оставив ее ослабевшей и всхлипывающей.

Прошло много времени, пока она снова смогла соображать, дышать и говорить.

— О Боже милостивый!

Рейф засмеялся и посмотрел на нее пылающим взглядом.

И прежде чем Джулианна успела согласиться или отказаться, его пальцы снова задвигались у нее внутри — заставляя жаждать и томиться так, что она оказалась беспомощной в своих попытках сопротивляться, Рейф полностью поработил ее, сделал зависимой от его прикосновений, заставил хотеть его так, как она никогда ничего в своей жизни не хотела. Джулианна не думала, что такое возможно, однако он за несколько секунд вновь разбудил ее желание, и все ее чувства поглотило страстное вожделение, которым она уже не могла управлять.

Не замедляя ритма, он просунул руку ей под спину, посадил Джулианну и снова занялся ее грудями, посасывая их так жадно, словно это был деликатес и он никак не мог насытиться его восхитительным вкусом.

Содрогаясь, она полностью отдалась в его власть, сосредоточившись только на Рейфе.

На его руках.

На его губах.

Он прижал ее к своему телу, подводя к наслаждению, такому сильному, что Джулианна сомневалась, сможет ли его выдержать. И вдруг, как и в первый раз, он отпустил ее парить в вышине, и пока она извивалась в его объятиях, крики наслаждения срывались с ее губ.

Подняв голову, Рейф завладел ее губами, на этот раз требовательно и настойчиво. Больше ничего не боясь, она отвечала ему поцелуем на поцелуй, прикосновением на прикосновение, упивалась его приоткрытыми губами с той же страстью, что и он. Рейф целовал ее, словно призывал к полному подчинению, и она соглашалась.

Когда он оторвался от нее, тяжелое дыхание срывалось с его губ, а глаза пылко сверкали страстью.

— Давай избавим тебя от этих прелестных вещиц, пока я просто не сорвал их с твоего тела.

Услышав это вопиющее предложение, Джулианна ахнула, но не сделала ничего, чтобы помешать ему. Рейф развязал тесемки на ее нижней юбке и стянул юбку и тонкую шелковую сорочку через голову.

Он окинул взглядом ее обнаженное тело — на Джулианне остались только чулки и украшенные лентами подвязки, и взгляд его сделался еще напряженнее. Она вспыхнула, снова резко ощутила свою уязвимость и стыдливо скрестила руки на груди, но Рейф ей не позволил. Наклонившись, он мягко развел ее руки и опустил их вниз.

— Не прячься, — побранил он Джулианну решительно, но нежно.