Папочка предпочитал бренди, и каждый вечер после обеда выпивал бокал.

Рейфу потребовалась вся его сила духа, чтобы не остановиться. «Матерь Божья, Сент-Джордж убил нашего отца!»"

"— Вообще это было очень просто. Убить вообще просто, если тебе хватило решимости в первый раз. Он даже не понял, что я сделал, и не понимал этого до самого конца, пока я не нагнулся и не прошептал ему на ухо. Досих пор помню его взгляд и ужас в глазах, когда он сообразил, что сейчас умрет от моей руки!

— Но зачем? — спросил Рейф низким неестественным голосом. — Ты что, так сильно его ненавидел?

— Ненавидел? Конечно, нет. Я его обожал. Никто не сокрушался о его смерти сильнее, чем я. Но он говорил мне непростительные вещи. Он сказал, что я не гожусь на то, чтобы стать будущим главой семейства. Он заявил, что я эгоистичный и бесчувственный и жесток к тем, кого не считаю равным себе. Он сказал, что хочет, чтобы ты стал его наследником, жалеет, что не ты родился его законным сыном и не можешь унаследовать титул. Сказал, что из нас двоих ты лучший. — Виконт ткнул Рейфа пистолетом: — Ну, и кто лучший теперь? Кто из нас, я тебя спрашиваю, уйдет отсюда победителем?

«Не ты», — подумал Рейф, протянув руку, чтобы отодвинуть в сторону низко нависшие ветви. И тут же сообразил.

Сейчас!

Отодвинув ветви, он придержал их на долю секунды, чтобы поднырнуть под ними, и отпустил.

Ветви метнулись назад и хлестнули Сент-Джорджа по лицу. Очень больно.

Виконт взвыл, пытаясь вывернуться. И пока он крутился на месте и размахивал руками, Рейф пустил в ход кулаки.

Боль пронзила его правую руку, когда кулак врезался в челюсть Сент-Джорджа, но Рейф почти не заметил этого. Перед ним стояла одна цель — отнять пистолет. Вцепившись в запястье виконта, Рейф с силой крутанул его; плоть против плоти, кость против кости; каждый сражался за возможность завладеть оружием.

Через секунду пистолет выскользнул из руки Сент-Джорджа, взмыл в воздух и с глухим стуком приземлился между корнями соседнего дерева.

Рейф нырнул за ним, пальцы сомкнулись на деревянной рукоятке, и ликование охватило его. Перекатившись в сторону, он поднял оружие и направил его прямо в грудь Сент-Джорджу. Когда он поднимался на ноги, пистолет даже не дрогнул.

Виконт замер, в его небесного цвета глазах полыхали ненависть и отчаянное разочарование. Он выругался, но даже не попытался отнять оружие, понимая, что его переиграли.

— Ну, давай, Пендрагон. Застрели меня, — сказал Сент-Джордж. — Ты же знаешь, что тебе этого хочется.

— Еще как! Но в этом и есть разница между тобой и мной, Сент-Джордж. Я не убиваю хладнокровно, не убиваю даже тогда, когда знаю, что мир после этого станет лучше.

— Трус! — Виконт сплюнул.

— Посмотрим, кто из нас трус, когда палач накинет тебе на шею петлю.