Так и мурчит!

В общем, я, кажется, только встала, потянулась — и оказалась в объятьях кота… Тьфу ты, дядюшки. Обалденно красивый все-таки мужчина, сама себе завидую! Вот это родственники, вот это порода!

И обнимает он бережно, без малейшего подтекста, по-настоящему, по-родственному уютно. Так, что я прикрываю глаза, стараясь скрыть блестящие в них слезы.

— Так что, Миа? Скажешь?

Я бы любого уже в космос отправила за то, что лезет в мою личную жизнь. А его не смогла. Это вмешательство казалось таким… очевидным. Настоящим. Правильным, пожалуй.

— Он действительно ваш император?

— Наш, — ответили с легким нажимом, — император.

Да, глава клана Шаэрти, Иррган Черный Змей.

Змей. Гад ползучий, так и думала!

— Он тебе что-то сделал? Напугал? Угрожал?

— Да всего понемножку, — хмыкнула, — сильно беспокоился, чтобы я держалась подальше от его драгоценного лорда Вайре. А то ещё или сама умру, или породу испорчу…

— Вот уж нет, — лукавый смешок, — учитывая, что Вайре наполовину и сам кот, думаю, он будет в восторге, когда узнает…

— Я бы не хотела, чтобы он знал меня, как оборотня, — слова сорвались сами, но взять себя в руки и разобраться, почему именно мне этого не хочется — удалось быстро, — думаю, это пока просто-напросто опасно.

Да, что знают двое — знает весь мир, но все же дальше ваш… нашего, — поправилась под огненным взглядом, — клана информация обо мне пока не уйдет. А вот если узнает лорд Вайре… нет, он никому не расскажет, но, учитывая, что вокруг него и меня сейчас разворачивается настоящая интрига — мы до конца не знаем, кто сливает информацию из его замка и каким образом. Мало ли что может произойти?

— А ещё ты хочешь, чтобы он любил в тебе человека, а не выгодную партию, принцессу клана… не так ли? — лукавые искры в золотых, ни капли не раскаивающихся кошачьих глазах.

— Думаю, что вопросы моих привязанностей стоит пока отложить, — отворачиваюсь. Не умею и не люблю порой даже самой себе признаваться в чувствах. Чувства — это слабость.

Но почему же сейчас, когда я спокойна, внимательна, расслаблена, когда мне ничего не угрожает и рядом тот, кто в достаточной степени мне дорог… почему же теперь я… что, плачу?

— Тише, тише, моя золотая девочка! Кошечка, котенок… — большие теплые ладони легли на плечи, меня прижали крепче, утыкая носом в мягкую ткань рубашки.

Там часто-часто билось сердце старшего оборотня. — Все будет хорошо, моя девочка. Ты ещё узнаешь нас и наши обычаи. Больше никто тебя не обидит, котенок, клянусь! Если Вайре тебя чем-то оскорбит — вызову его на поединок. И плевать на неприкосновенность Жреца. Моя девочка никогда больше не будет страдать!

А дальше… я не очень поняла, что произошло.