И его спасла конфетка, сейчас возмущенно сопящая в его руках. Сладкая, манящая, недоступная человечка. Не в его правилах брать женщин силой. Сама же она, похоже, слишком горда, чтобы стать лишь любовницей. Да и имеет ли он право ломать чужую жизнь? Учитывая, что ей и так косвенно досталось из-за него.

— Как я могу вспомнить, не зная чего? Вы могли хотя бы намекнуть…

— Конфетка, ты меня очень огорчаешь, — из горла вырывается рычание. Злость — вот, что он чувствует при мысли, что это златоглазую девчонку обнимал после него кто-то другой. Что этот мерзавец влез в её жизнь и постель — а потом продал.

Он ещё дешево отделался. Пока. Но, когда уже будет не нужен в качестве свидетеля…

— Мне не нравится ваше молчание. Отпустите меня, пожалуйста, милорд, — блеснула зло глазами.

Нет, девочка. Не теперь. Он отпустил — но только для того, чтобы устроиться с ней в гостиной, прижимая теплое тело к себе, поудобнее устраивая его на коленях.

— Так лучше? — уточнил невозмутимо.

Сладкая нахальная пытка.

— Нет! Но вас ведь это не волнует, — прозвучало горько.

— Я не сделаю тебе ничего дурного. Не трону, пока не пожелаешь сама.

Просто… посиди со мной рядом. Мне так спокойнее, — неожиданное признание далось легко.

Положить голову конфетке на плечо было тоже правильным решением. Злость ушла, в голове прояснилось, звери успокоились.

— Не думала, что похожу на таблетку, — фыркнула, но скорее от растерянности.

Замерла, а потом, машинально, начала перебирать его волосы.

Очень хотелось заурчать, расслабиться, довериться. Но он не доверял никому. Даже этой нежной девчонке с колючим характером. Или особенно ей?

Он дождался, пока она расслабится, и только потом задал свой вопрос:

— Скажи мне, что произошло в комнате моего сына? Как тебе удалось выломать дверь и убить тварь? Охрана нашла тело внизу.

На нем следы когтей… когтей оборотня."

"Его сердце забилось быстро-быстро, вызывая и ярость от затянувшегося молчания, и жгучее желание, и интерес. Так-так. Что-то все-таки прошло мимо него и его информаторов. Вот только каков масштаб катастрофы?

Майари Вольфрам

Наглый оборотень. Интересно, это у них врожденное или благоприобретенное?

Смотрит остро, внимательно, но не зло. Под этим взглядом хочется рассказать все, излить душу, зная, что тебя поймут, не отпустят просто так, обиженную и уставшую, не заставят бежать на высоких каблуках за своим спутником, кляня неудобную юбку, не…

— Я вскрыла дверь.

Сама. Всплеск адреналина, такое бывает. Испугалась за мальчика. Он плакал, ему было плохо и страшно. Эта стерва морит его голодом и унижает, заставляя считать себя пустым местом. Это мерзко! И эту тварь я ткнула когтями. Они выросли на кончиках пальцев, — потрясла руками перед чужим носом, — представляете? Прямо на кончиках. Как у вас.